Вскрытие показало…

Видимо, и их проняло, и они наконец осознали, что это уже пятая жертва — такая же женщина, как они сами, как их жены или возлюбленные. И с их близкими может случиться то же самое…

Человек в форме приподнял передо мной желтую ленту, огораживавшую место преступления, и я прошла по стертым гранитным ступеням. Из полутемной прихожей по деревянной лестнице поднялась на третий этаж. На последней лестничной площадке стоял шеф полиции в окружении офицеров высшего ранга, следователей и полицейских в форме. Билл тоже присутствовал здесь — он держался поближе к открытой двери и заглядывал внутрь. Он посмотрел мне в глаза и сразу же отвел взгляд. Лицо у него казалось серым.

Впрочем, мне было не до Билла. Помедлив секунду, я заглянула в маленькую спальню, пропитанную запахом разлагающейся человеческой плоти — его ни с чем не спутаешь. Мой взгляд наткнулся на спину Марино. Он сидел на корточках, перенеся весь свой вес на пятки, один за другим открывал ящики комода и профессиональными движениями прощупывал аккуратные стопки одежды.

На самом комоде стояло несколько флаконов духов и баночек с кремом, щетка для волос и набор электробигуди. У стены — стол с пишущей машинкой, которая возвышалась подобно острову в море бумаг и книг. Книги плотными рядами стояли на полке и даже были сложены на деревянном полу. Дверь туалета была приоткрыта, свет внутри не горел. Никаких ковриков, безделушек, фотографий и картин — как будто в этой спальне давным-давно никто не жил или как будто Хенна Ярборо знала, что это жилье у нее временное.

У правой стены, довольно далеко от входа, стояла двуспальная кровать. Одеяло и простыня были сбиты в ком, а сверху лежало нечто с копной темных спутанных волос. Я приблизилась.

Лицо женщины было повернуто ко мне. Оно так распухло и разложение уже настолько сильно его тронуло, что я не могла разобрать, как убитая выглядела при жизни. Я видела только, что женщина — белая, у нее темно-каштановые волосы до плеч. Она была полностью обнажена и лежала на левом боку, ноги подтянуты к животу, руки связаны за спиной. Убийца, как выяснилось, использовал шнуры от жалюзи. И узлы, и вообще почерк убийцы были до боли знакомы. Темно-синий плед покрывал бедра жертвы — видимо, преступник бросил его, уходя, с отвращением к убитой. На полу валялась пижама. Блуза с застежкой-поло была распорота от ворота до низу, штаны — по бокам.

Марино медленно пересек спальню и встал рядом со мной.

— Он поднялся по лестнице.

— По какой лестнице? — спросила я.

В спальне было два окна. То, на которое смотрел Марино, было открыто и находилось ближе к кровати.

— По пожарной лестнице, — объяснил Марино. — Снаружи на стене есть старая пожарная лестница. Ступени ржавые. Ржавчина осталась на подоконнике — наверное, от его ботинок.