Вскрытие показало…

По самым грубым подсчетам, в перечисленных организациях работало около десяти тысяч человек — от судей, государственных адвокатов и прокуроров до полицейских и механиков в гаражах муниципальных автомобилей. В таком скоплении народа нетрудно было затеряться Мистеру Никто, одержимому манией чистоты.

В четвертом часу я собралась выпить очередную чашку кофе, но тут раздался местный звонок.

— Она уже дня два как мертвая, — произнес Марино.

Я схватила сумку и выскочила из кабинета.

11

По словам Марино, полицейским еще предстояло попытаться найти соседей, видевших погибшую в выходные. Подруга и сослуживица жертвы звонила ей в субботу и воскресенье, но к телефону никто не подходил. Когда женщина не появилась на работе — у нее был урок в час дня, — подруга позвонила в полицию. Полицейские, приехав на место происшествия, первым делом осмотрели окна, выходящие во двор. Одно из них, на третьем этаже, было открыто. У жертвы была соседка по комнате, но на выходные она уезжала.

Жертва жила всего в миле от центра города, в студенческом городке университета Вирджинии. Городок рос быстрыми темпами, в нем уже насчитывалось двадцать тысяч студентов. Многие школы, входившие в состав университета, располагались в отреставрированных домах в викторианском стиле и в домах, облицованных коричневым камнем на улице Уэст-Мэйн. Шла летняя сессия, и студенты прогуливались или катались на велосипедах. Они группировались за столиками на террасах ресторанов, попивали кофе, держа учебники под мышками, болтали и вообще наслаждались жизнью — да и как не наслаждаться в такой чудный июньский полдень?"

"Хенне Ярборо был тридцать один год, она преподавала журналистику в Школе дикторов. В Ричмонд переехала из Северной Каролины прошлой осенью. Все это поведал мне Марино. Больше мы ничего не знали о Хенне Ярборо, кроме того, что она была мертва, причем уже несколько дней.

Вокруг дома, как обычно в таких случаях, в больших количествах крутились полицейские и журналисты.

Машины снижали скорость, проезжая мимо трехэтажного дома из красного кирпича, над крыльцом которого развевался самодельный сине-зеленый флаг. В цветочных ящиках, прикрепленных к подоконникам, росла яркая розовая и белая герань, стальную крышу украшал цветочный рисунок в стиле ар-нуво, выполненный в бледно-желтых тонах.

Машин было столько, что мне пришлось припарковаться чуть ли не в квартале от места происшествия. От моего внимания не укрылось, что журналисты не проявляли особой активности. Они не окружили меня, не начали совать микрофоны мне в лицо, не направили на меня камеры. Странно. Журналисты напоминали не пеструю толпу, как обычно, а взвод солдат: застыли чуть ли не по стойке «смирно».