Индийский поход. Хорунжий

Именно там сейчас стояли полки авангарда, вовсю пользуясь обнаруженными родниками, отдыхая и поджидая отставшие колонны — семь ниток верблюжьих караванов, ведомых лаучами-верблюдовожатыми, артиллерию, изрядно похудевший обоз с провиантом. По словам наших проводников, от развалин до самой Урги колодцы редки и крайне скудны, с плохой зеленой соленой водой. Вот мы и отправились их разыскивать, получив в итоге головную боль в виде отравленного Шах-Сенем-кудук.

— Подхорунжий! Отбери двух гонцов на самых свежих лошадях. Одного к Белому, другого в Девлет-Гирей. Пусть сообщат, что обнаружена крупная партия неприятеля числом в несколько тысяч. Мы же попытаемся спасти Волкова.

— Не уйдет он далеко на бактриане, — вздохнул Богатыршин.

Мы оба, не сговариваясь, обернулись на нашего Профессора. Федор Исидорович, конопатый, как Антошка из знаменитого мультика, только с потемневшими, насыщенного рыжего цвета волосами и со следами солнечных ожогов на лице, невозмутимо разглядывал нашу проблему в виде неприятельской армии.

— Да и нет у нас свежих лошадей, Петр Василич, — продолжил Данила. — С отравившимися послали.

— Отправляй, какие есть. Счет на минуты идет.

Насчет минут я погорячился. Гонцы уехали, оставшиеся зарядили ружья, проверили снаряжение, я указал, кому где какие позиции занять — хивинцы не сдвинулись с места. Десять минут, двадцать, сорок — ничего не поменялось, несмотря на бешено крутящиеся стрелки условного хронометра. Я уже начал сильно горевать, что не развернул отряд, за неполный час мы бы прилично сумели оторваться. Или наоборот? Стоило бы нам тронуться всей гурьбой, и мы спровоцировали бы атаку, шансов выжить в которой не было никаких?

— Фата-моргана! — громко пробормотал Волков, энергично протирая глаза (1).

— Что? Что вы говорите? — немного резко ответил я, нервы были натянуты тугой струной, взгляд был скошен на моих людей, с редким хладнокровием готовившихся к бою.

— Сами смотрите!

Я повернул голову к вражескому войску.

Его не было!

Исчезло!

— Что за чертовщина⁈ — раздались громкие крики среди казаков. — Куда подевались басурмане⁈

Мираж!

С миражами мы сталкивались постоянно и уже замучились реагировать на появление вдали то озера, то цветущего оазиса со струящимися ручьями. Но чтобы такой! В таких подробностях и объеме! Так долго!

Я выругался нецензурно. Про себя. И ведь уже успел гонцов выслать к Платову.

Конечно, нам ничего не стоило развеять морок, просто приблизившись к нему. Но пусть кто-то другой поищет дураков скакать навстречу вражескому войску во время военных действий!

* * *«Учкудук, три колодца, защити, защити нас от солнца», — сердито напевал я, разглядывая именно три колодца урочища Уч-Кудук.