Батыева погибель

Поэтому в случае твоей победы вас просто отпустят обратно, а в случае поражения твои воины просто сложат оружие и без боя сдадутся на милость победителя. Мы пленных не убиваем и в рабство их не продаем. Согласна ли ты на мои условия, дочь царя Пуреша, богатырка Нарчат?

– Согласна, будь ты проклята! – выкрикнула захлебывающаяся слезами Нарчат, узнавшая от врага о смерти самых близких ей людей, и с места бросила в галоп своего коня.

Также, с места, навстречу ей рванулся накрытый белой попоной, могучий конь Предводительницы мангусов. Расстояние стремительно сокращалось, и когда Нарчат совсем рядом увидела горящие огнем глаза той, которую звали Никой-Коброй и острие копья, нацеленное ей прямо в лицо, то поняла, что только что дерзила самой смерти. Мгновение-другое – и копье Ники-Кобры и невероятной точностью ударило в самую середину умбона* щита мокшанки. Умбон выдержал, но руку со щитом со страшной силой впечатало в грудь, и богатырка почувствовала как ее ноги отрываются от стремян, а сама она летит по воздуху, и под горестные крики всех своих воинов неожиданно мягко шлепается спиною в снег.

Историческая справка: * Умбон (лат. umbo) – металлическая бляха-накладка полусферической или конической формы, размещённая посередине щита, защищающая кисть руки воина от пробивающих щит ударов. Под умбоном часто находится ручка, за которую воин держит щит. Также выступает в качестве украшения щита. Нередко умбону придавалась заостренная форма, позволявшая наносить поражающие удары щитом.

Попади копье Предводительницы немного выше или немного ниже умбона – и льдистое, похожее на сосульку, острие пронзило бы кавалерийский щит Нарчат, сделанный из нескольких слоев толстой бычьей кожи, и вместе с тем ее саму – настолько страшной силы был удар. Нарчат уже поняла, что ее совсем не хотели убивать, но от этого разозлилась еще больше. Эта мангуска смела проявить к ней жалость – да кто она такая, чтобы жалеть и щадить царскую дочь?

Чувствуя, что левая рука, в которую пришлась основная сила удара, выкинувшая ее из седла, отбита и повисла плетью, мокшанская воительница с трудом поднялась на ноги и увидела, что ее противница уже спешилась и, отбросив щит, заложила левую руку за спину, как бы уравнивая силы свои и Нарчат. А кисть ее правой руки сжимает массивный искривленный клинок из какого-то темного сплава с заточкой по вогнутой стороне, и от этого клинка так и веет такой древней смертью, что холод пробирает до самых костей.

Выхватив из ножен свой меч, мокшанка с яростным криком бросилась на свою противницу. Но та все время оказывалась совсем не там, где ожидалось, а ее меч наносил деликатные – скорее режущие, чем рубящие – удары в полкасания, в основном по левому боку.