Батыева погибель

Прочистив горло и привстав на стременах, молодая мокшанка начала свой монолог, который в литературной обработке звучал примерно так:

– Э-гей-гей-гей-гей, люди, преградившие нам дорогу! Слушайте! Слушайте! Слушайте! Найдется ли среди вас мужчина достаточно храбрый, чтобы один на один, на боевых конях, схватиться со мной, могучей богатыркой по имени Нарчат, дочерью каназора Пуреша, сестрой царевича Атамяса. Если я одержу победу, то мы беспрепятственно проедем своим путем, а если я проиграю, то пусть мои воины смогут свободно вернуться в наши мокшанские земли.

Некоторое время строй белых всадников оставался недвижим, потом один из них, меньше других ростом, не трогая руками поводья, одними шенкелями заставил выйти своего коня на несколько шагов вперед. Остановив коня, предводитель белых всадников поднял вверх боевую маску и Нарчат увидела, что это тоже женщина, чем-то похожая на нее, как похоже на оригинал отражение в листе начищенной до блеска полированной бронзы.

– Эй ты, Нарчат, – провозгласила в ответ предводительница белых всадников, – нет среди нас мужчин, одни лишь женщины-воительницы, как и ты, да их новики-командиры. Это говорю тебе я, Ника, которую в бою зовут Коброй, предводительница этого отряда. Но не хвалилась бы ты, Нарчат, дочь предателя-Пуреша, идучи на рать, а хвалилась бы ты идучи с рати, ибо любая из нас побьет тебя с легкостью – и конную, и пешую, и на кулаках голыми руками…

– Хорошо, мать мангусов! – гневно выкрикнула богатырка, так и не дослушав Предводительницу, – ты сама выбрала свою судьбу. Мы будем биться с тобой сперва конные, потом пешие, потом на кулаках, пока на ногах, не останется только одна из нас… А потом, так уж и быть, я отпущу тебя восвояси, чтобы ты всем могла рассказать, как добра и добродетельна Нарчат, дочь каназора Пуреша и сестра царевича Атамяса.

Услышав эту похвальбу, нехорошо усмехнулась предводительница белых всадников, которую амазонки нет-нет звали Темной Звездой. Они бы и сказали дерзкой девице, если бы могли, что дразнить такую страшную силу может только тот человек, которому надоело видеть солнечный свет и захотелось уйти на вечное жительство за реку Стикс – туда, где цветки асфоделей даруют безумцу вечное забвение."

"– Ты очень самоуверенна, Нарчат, – сказала Предводительница, беря свое копье наизготовку. – Но прежде чем мы схватимся, ты знай, что нечего тебе больше делать у Рязани. Уничтожено войско Батыево полностью, до последнего человека. Никого не брали в плен наши воительницы – ни монгол, ни кипчаков, ни изменников мокшан, решивших, что лечь под чужеземного захватчика будет лучше, чем защищать свою землю. Нет больше в живых твоих отца и брата, погребены они вместе с остальными захватчиками в братской могиле.