Батыева погибель

Только десяток или два лучших богатырей подобно ей самой смогут противостоять этому противнику на равных, для всех же остальных мокшанских воинов из племенного ополчения любой из белых мангусов будет подобен камню, разом побивающему множество глиняных корчаг. Бежать и пытаться спрятаться в лесах тоже не являлось выходом, потому что и там белые мангусы были не менее могущественны, чем в конной схватке на копьях и мечах. Лучше умереть здесь, на льду, и обрести славу, чем быть настигнутыми в бегстве и оказаться убитыми ударами в спину. Но несмотря на свою силу, заступившие им путь белые мангусы не торопились атаковать. И не зря. Кусты за спиной всадников в белом вновь шевельнулись – и из них выехал еще один ряд белых всадников, чьи кони выглядели уже не так массивно, а доспехи были явно легче, чем у тех, что появились первыми. Еще две большие группы легковооруженных белых кавалеристов появились на флангах у мокшанского воинства, будто возникнув из белого снежного марева. Ситуация стала почти безнадежной…

У Нарчат оставалась еще одна надежда. Если белые мангусы знают, что такое законы чести, то можно вызвать на поединок их предводителя, в случае победы выговорив у остальных право беспрепятственного пропуска к Рязани или хотя бы безопасного возвращения назад. Чуть тронув руками поводья и сжав шенкелями бока своего боевого коня, Нарчат выехала из строя на пару корпусов вперед и остановилась, подняв руку в призывающем жесте. Противостоящий ей строй белых всадников остался при этом недвижим.

Сперва богатырка хотела провозгласить свой вызов по-мокшански, но потом подумала, что вряд ли белые мангусы (пусть даже они и духи, но неместные духи), должны знать мокшанскую речь. С другой стороны, как писал отец в своем письме, они пришли воевать на стороне рузов, и их отряды сражались вместе с отрядами рузов, а это значило, что по рузски они уж точно понимают. А Нарчат была девушка образованная, знала не только язык родной мокши и двоюродных братьев-предателей эрзян, но и основных вероятных противников своего народа – тюркоязычных волжских булгар да кочевых половцев, а также пришедших с запада рузов, отжавших народ мокши из верховьев Оки. Ну как отжавших. Вроде никто никого не истреблял и не изгонял, племя вятичей поселилось среди мокши, найдя себе достаточно свободного места среди лесов и болот, а потом получилось так, что и вятичи стали рузами, и тамошняя мокша, забыв свое родство, тоже стала рузами.