Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

– Ах, супруга? Ах, удовлетворять? – возмутилась я. – Это мы еще посмотрим, товарищ Магеллан…

– Или, быть может, я буду удовлетворять ее потребности… – задумчиво продолжил тэр Кворг из семейства винторогих, стискивая мою талию. – У вас есть какие-нибудь неудовлетворенные желания, моя герцогиня?

– Придушить вас, мой герцог, – процедила сквозь зубы. – Поможете?

Он резко развернул меня к себе, обхватил дрожащие ладони и устроил их на своей шее. Не в силах побороть «неудовлетворенное желание», я тихонько сжала загорелую негодяйку.

Сколько запаха Сиеллы на ней осталось? Сколько вкуса? Рыжая хэсса там все своими шаловливыми пальцами облапала!

Одним герцогом меньше, одним больше…

Габ изумленно охнул, но вырываться не стал. Стоял, терпел, прожигая меня голодным взглядом.

– Если хочешь достичь результата, нужно сжимать сильнее, – прохрипел Габриэл, явно намереваясь утопить меня в мутных зеленых омутах. – Еще сильнее. Давай.

Кворг! Видно, решил отделаться малой кровью, без ивовых прутиков и угольков…

Ну нет, так мы не договаривались. Рано мне вдоветь.

– Это все твои желания, Ализа?

По его шее пробежала волна мурашек, и тут я, прибери меня богиня, совершенно потеряла контроль. Обиженно всхлипнув, подалась вперед. И, стиснув пальцы сильнее (сам напросился), первой впилась в его наглые, бессовестные губы. Незаконно вкусные!

– Зараз-з-за, – прошипел Габ, точно мной траванулся, и разъяренно дернул остатки шнуровки. Лента послушно выпорхнула из петель и упала к его ногам.

Рот вновь заклеймило жгучим, продолжительным поцелуем. Стряхнув оцепенение, я с позорными охами выпустила герцогскую шею.

Сама не поняла, как руки переместились ниже. Сбежали с области, просившей удушения, к той части, что красноречиво желала чего-то другого. Нащупав пальцами тугую шнуровку, я выдернула из брюк рубашку и сунула ладони под прохладную ткань. Мое. Тут все мое.

Проскользила трясущимися пальцами вверх по ребрам. Как так вышло, что кожа у Габа ошпаренная, а рубашка будто бы холодит? Очень странный эффект, пьянящий… Упиваясь ревнивым, бешеным поцелуем, я шарила руками под тканью, мысленно размечая мышцы герцога индивидуальными артикулами.

Мое, все мое! По закону! Ниспосланное!

Габ забрался рукой под волосы и до легкой боли стиснул в кулаке собранный хвост. Вбился в мои зубы своими, толкнулся языком собственнически, жадно… Словно тоже артикулы ставил и номерки навешивал.

– Моя, – сообщил хрипло и вернулся к разметке во рту.

– Твоя… твоя… А ты! – я увернулась от алчущего языка и, тяжело дыша, уставилась на Габа. – А ты даже не сообщил, что вернулся в Пьянь!"

"– Сообщил. И целый день, как пришибленный, ждал ответа, – гневно прорычал он и вернулся к губам.