Соль под кожей. Том второй (СИ)

Я даже ничего не успеваю понять, только краем глаза замечаю, как один из его псов вдруг оказывается у меня за спиной и через секунду я чувствую жесткую хватку на шее. Инстинктивно успеваю сделать маленький глоток воздуха, прежде чем эта горилла легко, как пушинку, поднимает меня прямо за шею. Ровно на сантиметр над полом, чтобы я, потеряв устойчивость, вытягивала носочки и пыталась сохранить равновесие. Довольная рожа Завольского начинает расплываться одновременно с тупой болью горле, сдавленном здоровенной пятерней.

Рядом появляется второй охранник.

Я позвоночником чувствую, что ничем хорошим эта рокировка для меня точно не кончится, поэтому заранее уговариваю себя не кричать и не звать на помощь — будет только хуже.

Из последних сил пытаюсь сгруппироваться, приготовиться к предстоящей боли, но все равно оказываюсь не готова, когда тяжелый кулак входит куда-то мне под ребра, словно маленький смертоносный таран.

Выдыхаю, хотя этот звук больше похож на противный хрип зомби.

Делаю вдох, чтобы хоть как-то распрямить как будто бы сжавшиеся в гармошку ребра — и получаю еще один удар, гораздо сильнее, от которого перед глазами расплываются алые разводы.

Меня бьют еще несколько раз, но последний удар я уже почти не чувствую, потому что боль и так поселилась в каждой клетке моего тела, и будет ее больше или меньше — уже почти не имеет значения.

«Папочка, прости, — еще хватаюсь за остатки сознания, чтобы обратиться к тому, кто уже давно не может меня слышать, — я правда старалась, честное слово, я до последнего…»

— Хватит, костоломы, — слышу сквозь звон в ушах приказ Завольского. — Она все-таки моя невестка.

Хватка моментально ослабевает и мое, лишенное всякой опоры тело, грузно падает на пол.

Рефлекторно выставляю руки, чтобы не удариться лицом. Только это и спасет от того, чтобы к остальным последствиям побоев прибавился еще сломанный нос.

Но поваляться и выдохнуть мне все рано не дают — под руки тащат к старому борову, и пока один в такой позе держит меня перед ним, другой за волосы задирает голову до отказа вверх. Чтобы я смотрела на своего «благодетеля» снизу-вверх, мордой, по которой размазаны сопли и кровь из носа. Но я даже рада, что перед глазами все плывет и я почти не вижу выражение его сальной мерзкой рожи.

— Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие видеть тебя такой, то совершенно нет. — Я чувствую его пальцы на своем подбородке, когда он небрежно подтягивает мое лицо поближе обдавая своим гадостным дыханием.

Да я бы лучше змею поцеловала тысячу раз, чем дышать с этой мразью одним воздухом. Но задерживать дыхание хватает только на несколько секунд, а потом я вынужденно делаю вдох.