Почти счастливые женщины

Что, не знал? Так вот, сообщаю. Почти два месяца. Кстати, не замечал? Ну молодец, просто Штирлиц твоя Добрынина. Готовься. Предупрежден – вооружен, слыхал?

– И что дальше? Тебе-то что?

– А дальше, – Оля со свистом затянулась, – тебе решать, Родионов. Эта дура рожать собралась. Так что готовься. Я-то как друг, Родионов. Чтобы без инфарктов.

– Друг? – рассмеялся он. – А, ну да! Я забыл. Что ж, спасибо за хорошую новость.

– Шуткуешь? – Оля была разочарована. – Ну молодец. Чувство юмора – это прекрасно. А вообще-то, Родионов, может, и вправду? Ну, жениться на нашей дурынде? А что? Квартирка у нее классная, вся в антике. Четыре комнаты и все ого-го! Ну и вторая, в которой ты обретаешься. Кстати, ты еще там, не сбежал?

– Слушай, подруга! – Максим тоже закурил. – У тебя большие проблемы с памятью! Красавчик-то твой травку покуривает, и это все знают. Может, и ты приобщилась? Так вот, напоминаю – наши с Алей бабки были подругами. И в этой шикарной, как ты говоришь, хате я был не раз. Правда, в далеком детстве.

Оля делано расхохоталась:

– А, ну да! Я забыла – вы же друзья детства, верно! Выросли, так сказать, вместе! Сидели на одном горшке, да, Родионов? – И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Нет, ты подумай, прикинь, что к чему. Хаты есть, цацки тоже. И работящая у нас Алевтина, дальше некуда. Хозяйственная, опять же. Ну это ты, наверное, понял. Борщики, котлетки, пюрешки. Рубашечки, носочки – все небось в стопочку?

Знаю и не удивляюсь. Но самое главное – это любовь, да, Родионов? Любить тебя будет вечно. Верно и преданно. Все будет прощать. Любую твою гадость, любое предательство. Работать не будешь – будет кормить. На подносике поднесет, ей не в лом. Ревновать будет молча, претензий никаких. Потому что умом двинется от счастья и простит заранее всех твоих любовниц. А они, да ты и сам знаешь, непременно будут. Или есть? Не удивлюсь. И даже пойму и не осужу, если честно! Впрочем, все прощают, и умные, и дуры, и красавицы, и дурнушки, и гордые, и не очень. Все. Так мы, бабы, устроены. – Оля закурила еще одну сигарету. – Да, и еще! Мать из нее будет прекрасная, сама сирота, знает, почем фунт лиха. Что еще надо? Короче, вот мой совет, Родионов: женись! Правда, надоест она тебе через пару недель, это ж понятно. Она же зануда, наша Добрынина. Причем положительная зануда, а это хуже всего.

У тебя же такие телки были, Родионов! А теперь наша дурочка! Странный ты, да. Но, как говорится, от торта во рту слишком сладко, я понимаю. Да, и еще! Про свадебку, Родионов! Где гульки планируете? В «Праге» небось или в «Метрополе»? Невеста – а Альку я знаю – непременно натянет фату, и подлиннее – признак девственности, непорочности и чистоты.