Почти 15 лет

У него была огромная палетка теней со всевозможными цветами: с десяток оттенков зеленого, красного, синего… Больше, чем красок у Славы.

— Поскромнее или поярче?

— Поярче, — не задумываясь ответил Слава.

Рэя его ответ и удивил, и обрадовал: видимо, не ожидал, что небритый парень в черной толстовке так легко согласится на эксперименты с внешностью. Слава, улыбнувшись, подумал: «Это он меня ещё в женских штанах не видел».

Вокруг собралась небольшая горстка наблюдателей: всем было интересно проследить за ходом работы. Слава покорно открывал и закрывал глаза, когда Рэй просил об этом, чувствуя, как мягкие подушечки аппликаторов щекочут веки. С разных сторон время от времени доносились комментарии: — Тебе очень идёт.

— Да, ты очень красивый!

Кто-то жалобно вздохнул:

— Несправедливо, что мужчинам макияж идёт больше, чем женщинам…

Но сразу же спохватился:

— Ой, а так вообще можно говорить?

— Звучало не очень, — предосудительно ответили с другой стороны.

Когда Рэй хлопнул в ладоши, ознаменовав тем самым завершение работы, послышалось хоровое: «Ва-а-а-ау». Рэй поднёс к Славе косметическое зеркало и тот удивился:

— Почему у меня такой гигантский глаз?

Рэй перевернул зеркало («Не та сторона», — извинился он), и Слава увидел себя в привычной величине. Увидел и охнул: «Это что, правда я?»

Это правда был он. Парень, выбирающий черную толстовку и джинсы — был не он, но парень с подведенными глазами, с растушеванными лиловыми (в цвет носков!) тенями на веках, с розовыми блестками вокруг глаз и очерченными скулами — определенно был им.

«Давно не виделись», — подмигнул он своему отражению.

— Ты великолепен, — сказал ему Рэй.

— Да, всех нас переплюнул, — подтвердил парень за его спиной — тоже накрашенный.

Слава понимал, что они говорят это просто так — потому что они вежливые, счастливые, нетравмированные люди — но всё равно приятно было послушать. Последний раз с ним случалось такое в шестнадцать лет: его тогда накрасила Юля, а потом тоже ходила кругами и говорила, какой он красивый.

Когда зрители мейкап-туториала начали расходиться, Слава услышал неожиданный вопрос:

— Ты говоришь по-русски, да?

Он повернул голову к вопрошающему (который, к слову, вопрошал на идеальном русском языке). Слева стоял парень, Слава уже видел его раньше: когда играли в «Диксит», он сидел по диагонали, и они пару раз ловили взгляды друг друга. У парня были светло-голубые глаза, очень выразительные, и Славу каждый раз передёргивало, когда он с ними встречался.

Слава поднялся ему навстречу.

— Да, я из Новосибирска, — ответил он, улыбнувшись.

— Значит, угадал, — удовлетворенно кивнул парень. — Узнал знакомый акцент, да и имя… В общем, я из Витебска.

Слава опустил взгляд, прочитал бейджик: «Max, he / his».