Почти 15 лет

В коридоре он столкнулся со Львом и, стараясь не встречаться с ним взглядом, сказал:

Сам, тем временем, сунул ноги в кеды.

— Ты куда? — спросил Лев, обернувшись.

Слава не ответил — вопрос догнал его уже на лестничной клетке.

На второй день их переезда первое, что сделал Слава — загуглил местные квир-сообщества и, к собственному удивлению, обнаружил, что крупнейшее из них находится на соседней улице, в десяти минутах ходьбы от дома. Он несколько раз аккуратно упоминал об этом Льву, надеясь, что тот заинтересуется, но он только флегматично спрашивал: «И что?» или «И зачем они нужны?». Слава объяснял, что там можно встретиться с другими представителями сообщества, может, даже с такими же семьями, или со взрослыми людьми, которые выросли в однополых семьях — разве не прикольно? «Нет», — отвечал Лев. И Слава за целый месяц так и не побывал там.

Узнать нужный район оказалось не трудно: едва он вывернул на Бьют-стрит, как вместо обычной бело-желтой зебры на пешеходных переходах во все четыре стороны по перекрестку замелькала радужная. По одной из них он вышел прямиком к двухэтажному зданию с вывеской: «Qmunity» — там же, рядом со входом, пестрело яркое граффити с джазовыми музыкантами — Чарли Паркером, Бенни Гудменом, Максом Роучем и другими.

«Не знал, что все они были квирами», — подумал Слава, проходя в дверь под вывеской.

А потом вспомнил, что вроде бы и не были.

Сразу у входа его встретили ЛГБТ-и транс-флаги, висевшие друг под другом на стене. Когда он повернул голову, то увидел человека — человека, чей гендер он не посмел определить как мужской или женский, потому что увидел розово-голубой значок на джинсовке — и они улыбнулись друг другу.

— Меня зовут Тома́, — сказал человек. — Мои местоимения он/его. Вы пришли на встречу?

Это была «чайная встреча» — разные люди из квир-сообщества собирались здесь, чтобы играть в настольные игры, общаться и пить чай. Слава знал, что они собираются каждое воскресенье.

Тома́ выдал ему бейджик и маркер.

— Напишите здесь своё имя и местоимения, чтобы другие участники знали, как к вам обращаться.

Слава быстро вывел большими буквами:

И отчего-то вспомнил, как говорил Льву, что «Вячеслав» звучит, «будто кошку стошнило». Он улыбнулся этому воспоминанию: бедные канадцы с трудом произносили его полное имя.

Прикрепив бейджик к толстовке, он прошёл в большую комнату, где уже собралось около десяти человек. Все они выглядели потрясно: люди с местоимениями «он/его» в женской одежде, люди с местоимениями «она/её» — в мужской, люди с местоимениями «они/их» и в той, и в другой (иногда одновременно), люди с цветными волосами и накрашенные люди — словом, люди, которые ничего не боятся. Более того: люди, которые не знают, что могут чего-то бояться.