По следу кровавого доктора

Запасной ленты у него не было. Он отбросил пулемет, рукавом зацепился за сучок и насилу освободился, вырвав клок материи. Немец извивался, стряхивая со спины автомат, но понял, что не успеет.

Русский офицер со стальными глазами уже подбегал к нему, неотвратимо сокращал дистанцию. Эсэсовец попятился, дико заорал, оступился и рухнул, на задницу. Он пытался ползти, перебирал руками, обливался страхом, слюной. Его физиономия неестественно перекосилась.

Павел вбил ему в грудь несколько пуль, перемахнул через умирающего противника. Он не замечал, что происходит вокруг. В диске что-то оставалось, но он решил не рисковать, сменил его.

Прямо по курсу вдруг обозначился просвет. Что за новости?

Видимо, для противника эта поляна тоже стала полной неожиданностью. Но у немцев не было времени менять курс. Они высыпали на проплешину посреди леса, имевшую метров пятьдесят в поперечнике, и побежали в спасительную чащу.

При оружии оставалось человек шесть. Они оборачивались на бегу, стреляли. Двое прикрывали невысокого мужчину, на которого сразу же запал глаз майора!

Чуть в стороне бежала женщина в высоких сапогах, размахивала «парабеллумом», гортанно ругалась. Она тоже часто оборачивалась и стреляла наудачу.

Вышло так, что за ними на поляну выбежал только майор Никольский Один в поле не воин. Он прекрасно понимал это. Но здесь был лес.

Майор повалился на землю. Его обстреливали сразу несколько автоматчиков. Но на бегу огонь неэффективен, тем более из «МП-40», которые отдача буквально вырывает из рук."

"Павел откатился в сторону и чуть не насадил голову на какой-то сучок. Тот рассек кожу, загудела кость. По виску потекла кровь, но майору не было до этого никакого дела.

Он двумя руками схватился за автомат, стрелял, лежа на боку, видел, как двое немцев споткнулись и приказали долго жить. Но Менделя эсэсовцы по-прежнему прикрывали.

Рядом с ним приплясывала бесноватая Ильза Краузе. Вот она резко повернулась, и ее взгляд вонзился в майора контрразведки СМЕРШ. Эта бестия не понимала, почему он жив. Убить его!

Павел снова куда-то катился, не чувствуя боли, которая была повсюду. Где товарищи? Куда все подевались?

Автоматчики не давали ему оторваться от земли, и он пошел на отчаянный риск. Майор вскочил под проливным огнем, испустил истошный вопль и тут же рухнул навзничь, притворился подстреленным.

И ведь сработало! Он лежал на боку, свернувшись калачиком, и наблюдал, как уцелевшие немцы бежали к лесу. Мендель оттолкнул эсэсовца, прилипшего к нему. Мол, сам справлюсь. Ильза Краузе догнала группу и пошла на обгон, чтобы первой ворваться в лес. На майора уже никто не смотрел.

Рука Павла машинально выдернула из подсумка лимонку. Самое время ею воспользоваться.