По следу кровавого доктора

Один еще хрипел, закатывал глаза, хватался за низко растущую ветку осины. У этого голубоглазого молодчика был прострелен бок. Он пыхтел, не мог поднять «МП-40».

На сем его жизненный путь был закончен. Павел, пробегая мимо, вскинул автомат.

Молодчик как-то обмяк. Видимо, перед его глазами пронеслись все «этапы большого пути»: учеба в юнкерском училище, белокурая Гретхен, пообещавшая дождаться победителя и нарожать ему десяток таких же голубоглазых сверхлюдей.

Пули пробили череп эсэсовца. Оттуда брызгами вылетели и размазались по стволу осины все эти воспоминания.

Противник уходил в лес. Другого выхода у него не оставалось. Мелькали люди за деревьями, откатывались в чащу. Их прикрывали автоматчики. Мендель прятался где-то сзади. Эсэсовцы пятились, ожесточенно отстреливались.

Еремеев теперь находился слева, прыгал, как заяц, помалкивал, стиснув посиневшие зубы. Остальные ломились через лес где-то справа.

Павел проскочил орешник и запнулся о труп мужчины средних лет. Тот валялся с раскинутыми руками, запрокинув голову. Зрелище не самое аппетитное. Лицо изувечено, залито кровью. Только мертвые глаза испускали какое-то нездешнее мерцание. Коллега и помощник Менделя по многотрудной работе?

Лес, который должен был уплотняться, вдруг разредился. Погоня сдуру выбежала на открытое место, где и попала в капкан! Очевидно, здоровяк с косторезом поджидал именно этого момента. Пулемет заработал совсем рядом.

Майор заранее почувствовал неладное. Это его и спасло. Никольский повалился плашмя, потерял шапку, зарылся головой в какое-то хрустящее слякотное месиво. Катился за ближайшее дерево Еремеев, оглашал лес злыми матерками. Оба живы!

На правом фланге ситуация была сложнее. Там кто-то хрипел, выл подстреленной выпью, хлопали рваные выстрелы.

Погоня застопорилась. Майор и старший лейтенант поползли вправо, чтобы выйти из-под кинжального огня. Охнул Виталька, собравшийся перебежать и угодивший в замаскированную природную ловушку. Ногу подвернул! Он рухнул в канаву и завыл, как волк на полную луну. Глаза его от боли вываливались из орбит.

Дурные предчувствия уже не просто царапали душу Павла. Они рвали ее когтями! О себе он уже не думал, только о провале задания. А еще майор понятия не имел, кого немцы подстрелили справа. Он полз, извиваясь как уж, врастал в землю, когда пули выбивали фонтаны под носом.

Пулеметчик транжирил патроны и тем самым совершал непростительную ошибку. Стрельба оборвалась. Судя по всему, кончилась лента.

Павел несся скачками, бил из «ППШ» с вытянутых рук. Он что-то кричал, ноги его вязли в рыхлой глине. Она лишь сверху схватилась корочкой льда.

Майор засек пулеметчика, засевшего в разъеме раскидистой двуствольной осины. Это был рослый тип с пухлыми щеками и носом-картошкой.