Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Вот только присутствие Юли придало уверенности. Я тоже сильная!

— Хорошо, — сказала небрежно, повторяя про себя, будто мантру, что он виновен в смерти отца.

Эта мысль была моей опорой. Только благодаря ей мне удалось неторопливо встать и с гордо поднятой головой дойти до своей комнаты, оставив позади сестру. Правда, перед дверью задержалась, чтобы вытереть остатки слез. А едва вошла внутрь и увидела спину Ромы, который сосредоточенно смотрел в окно, как те снежным комом начали подступать к горлу.

— Зачем тебе деньги? — упавшим голосом спросил мужчина.

— Их всегда мало, Роман Георгиевич, — такое обращение помогало держать некую дистанцию и не вспоминать события прошедшего вечера. — Как вы уже заметили, я берусь за любую подработку, будь то ночная смена в ларьке или перевоспитание сына миллионера.

На несколько мгновений в комнате повисло молчание. Ее нарушила усмешка, после которой Ходоров-младший резко обернулся. Сердце забилось быстрее, губы предательски дрогнули, а пальцы затряслись. И все это от одного лишь взгляда карих глаз, устремленных прямо на меня. Я сжала кулаки и расправила плечи.

— Ты не довела начатое до конца, я не изменился.

— А это уже не важно.

— Почему же? — он вопросительно выгнул бровь и медленно, словно выверяя каждый свой шаг, двинулся ко мне. — Деньги вдруг перестали иметь значение?

— Нет, — внутренне напряглась я, страшась оказаться рядом с мужчиной. — Вы, Роман Георгиевич, уже починили мою машину — именно для этого мне нужны были средства. Все, ей ремонт не требуется, потому и нужды в этом фарсе больше не вижу.

— Ах, фарсе! — воскликнул он и остановился всего в двух шагах от меня. Так мало, чтобы уже ощутить, как ветвистыми трещинками покрывается возведенная мною стена, и много для понимания, насколько мы далеки друг от друга.

— Надеюсь, полученный опыт пойдет вам на пользу. А сейчас попрошу покинуть мою квартиру.

— Ну уже нет! — процедил Рома и схватил меня за локоть. — Думаешь, этих смехотворных отговорок мне будет достаточно?

Я охнула, едва он дернул руку на себя. Едва успела выставить перед собой ладони, чтобы не врезаться в его грудь и хоть немного сохранить дистанцию. Было больно… не физически — морально. Меня знобило от дикости момента, в котором нужно любыми доступными способами оттолкнуть от себя ставшего дорогим человека. Иначе ведь никак. Потом станет только хуже. Я не выдержу еще одну игру, где я на заведомо проигрышной роли. Когда Рома уйдет сам, едва наиграется с очередной куклой, что станет со мной тогда? Он избалован и довольно эгоистичен — по крайней мере, являлся таким при нашем знакомстве. И люди за считанные дни не меняются. Поэтому миллионер точно уйдет.

— Я могла бы вообще ничего не объяснять, так что скажите спасибо и отпустите меня.