Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Прошу, — голос едва не надломился, однако мне удалось проявить стойкость и не отвести прямого, полного уверенности взгляда.

— Самой не смешно от прозвучавшего идиотизма? — поморщился мужчина и вдруг изменился в лице. — Может, хватит? Ласточка, давай поговорим нормально.

Я удивилась прозвучавшей в его голосе мягкости. Шумно втянула воздух, стряхнула с себя его руку и отступила. Э, нет! На меня его уловки не подействуют. Хотя кого я обманывала? Уже готова была плюнуть на свои убеждения и позорно разрыдаться, тут же бросившись к нему и уткнувшись носом в грудь.

— Так зачем тебе деньги? — уже без доли упрека спросил Рома. — Я ведь вижу, что у тебя какие-то проблемы в жизни. И взялась ты за предложение моего отца не из-за ремонта машины, уж точно. Пожалуйста, давай без лжи.

Сложно! Однако я смогла подавить неуместные эмоции, затолкать поглубже чувства и вздернуть подбородок. Лучше разойтись сейчас, пока не поздно!

— Разве я лгу? Все просто: вами недоволен отец, меня наняли для перевоспитания уже взрослого человека, который до сих пор считает, что мир вертится вокруг него, а я… — иногда правда ранит, но она зачастую лучше тысячи слов. — Я согласилась на эту сделку, чтобы одновременно получить деньги и проверить, можно ли человека выдрессировать, как какое-то животное.

Рома отшатнулся. Ему не понравилось сравнение, к тому же сказано это было с пренебрежением, будто передо мной стояло отвратительное существо, к которому даже прикасаться противно. Сердце сжалось. Что я творю?! Такие слова не произносят вслух, не тому, кто стал дорог, в ком, несмотря на всю неприязнь, нашла утешение. Но я уже гнала вперед, не видя красного света.

— Считаю, что у меня неплохо получилось.

— Помолчи, — покачал головой мужчина.

— Я ведь старалась. Была милой, дружелюбной, всеми силами скрывала истинные чувства к таким, как… вы. Ах, да! Чуть не забыла, — воскликнула я и достала из кармана конфету. — Держи, ты отлично постарался.

Та ударилась о миллионера и упала на пол. Рома смотрел на меня, будто не веря своим ушам. А на лице отразилось нечто такое, что тысячами игл пронзило грудь и вновь вызвало подступающие слезы.

— Ты ведь не серьезно, — нахмурился мужчина и шагнул ко мне. Сжал мои плечи, заглянул в глаза, будто выискивая истинную причину моей жестокости. — Поехали со мной, Ласточка. Ты не такая. Зачем эти колючки?

— А какая? — продолжала я с той же интонацией только из упрямства, потому что вот-вот сорвусь. Немного осталось. — Вы меня даже не знаете, Роман Георгиевич! Возвращайтесь обратно, вас заждались. Дайте вздохнуть спокойно, без опасения снова встретить вас в своей квартире.