Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Не поняла такой реакции, испугалась. А стоило Ходорову-младшему натянуть майку и броситься в коридор, как сердце и вовсе упало в пятки.

Ответом мне стал хлопок двери и ощущение, что меня бросили. Стало зябко. Бурлящая в груди эйфория уже оседала, превращаясь в пыль. Я же посмотрела на валяющуюся на полу мою майку и поморщилась.

Не захотел… Столько противилась, не подпускала к себе, а как только сама потянулась к Роме, он сбежал, явно испугавшись возможного продолжения. Ну и правильно, миллионерам негоже спать с обычными смертными!

От обиды защипало в глазах. Вот она — жестокая реальность. Я снова наступила на те же грабли, поспешив с выводами. Наивно решила, что ему нужны мои чувства. Но ошиблась. В этот раз я даже в качестве подстилки на одну ночь не подошла.

Подхватила майку, взяла телефон и решительным шагом направилась в спальню. Но не дошла. Остановилась перед дверью и пару минут смотрела в темноту комнаты.

У меня не получалось справиться с поселившейся в груди болью. Она разрасталась, подобно бешеной лавине, обещая поглотить меня с головой. И ничего не помогало. Понимание, насколько низко я пала, лишь усиливало этот напор.

— Я не смогу… — мой сдавленный голос показался чуждым в тишине квартиры.

Даже соседи будто понимали мое состояние и потому не шумели. Подслушивали. Подглядывали. Ждали продолжение спектакля. Ведь Ходоров-младший вскоре вернется, станет вести себя как ни в чем не бывало, а я… не смогу. Разрыдаюсь у него на глазах, запрусь в комнате, ведь больно осознавать, что ты человеку не нужен. Особенно сейчас, когда он стал как воздух необходим тебе самому.

— Черт! — воскликнула я и потянулась за телефоном.

Набрала Юлю, настояла, чтобы она немедленно приехала. Ничего не объясняла — поставила перед фактом, что наша авантюра закончена и настало время для решительных действий. Лучше, конечно, чтобы сестра встретилась с миллионером сама.

Горло свело в болезненном спазме. Я шумно втянула воздух, отшатнулась от двери своей комнаты и пошла в зал. Упала на диван. Впилась взглядом в ковер и… заплакала.

Меня разрывало от ударной смеси чувств и эмоций. Но самое обидное, что никакие уговоры не помогали. Я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься за Ромой, отыскать его на безлюдной улице и просто поговорить. Признаться в своем поступке, очистить свою совесть и… увидеть презрение на ставшем родным лице.

Я настолько погрузилась в свои переживания, что не сразу заметила, как пришла Юля. От включившего света пришлось зажмуриться. Я заморгала, подняла голову и тут же уронила лицо в ладони.

— Эй, ты чего? Викулька, он тебя ударил?

Сестра опустилась передо мной на колени, заставила убрать руки и заглянула мне в глаза.

— Только не говори, что изнасиловал. Я этого гада урою! Ну, не молчи.