Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Ты читал? Твоя… твоя блондинка? Она работает на 'Welt Lab'? Но там же в совете директоров только мужчины. Их постоянно обвиняют в гендерной предвзятости.

Фон Вейганд не торопится прояснить ситуацию.

Продолжает добивать.

— Сегодня твое выступление прошло хорошо, однако далеко не так, как выступление перед сотрудниками 'Berg International', - делает паузу и мягко спрашивает: — Надеюсь, дед сказал тебе, что никто не собирался увольняться?

Сигарета выпадает из моего широко распахнутого рта.

Фон Вейганд подхватывает ее.

Налету.

Ловко.

Тушит и кладет в карман своего пиджака.

— Я бы посмотрел на того, кто рискнет предать Валленберга, — широко ухмыляется. — Даже после его официального ухода из компании.

— Но как же… — мотаю головой. — Что? Серьезно?!

— Он вдохновил тебя на речь, — заявляет невозмутимо. — Будь благодарна. Ты поразила своих подчиненных.

— А клиенты? — осекаюсь.

Глупый вопрос.

Все очевидно.

Куча липовых бумаг. И розыгрыш готов. Ввести в заблуждение — не проблема. Можно было и больше напечатать. Кто бы стал сверять информацию.

Я же ничего не соображаю. Не смыслю. Полный ноль во всех смыслах.

Я повелась. Поверила на слово. Я решила, будто барон настолько обезумел, что доверил обычной девчонке целую компанию. Родное детище. Миллиарды.

Я абсолютная дура. Круглая идиотка.

Вот почему так гладко.

И гадко.

Чудес не бывает.

Только жестокая сказка.

История одного манипулятора.

— Затея с газетой сыграла ему на руку, — говорит фон Вейганд. — Ты помогла заключить новые контракты.

— Ну, хоть где-то я пригодилась, — выдыхаю сдавленно.

— Он уже обещал, что я приползу к тебе на коленях?

Вот черт.

Открываю и закрываю рот.

Мой желудок делает кувырок.

Я стараюсь ничем себя не выдать.

Разумеется, тщетно.

— Буду исполнять все твои прихоти, — чеканит холодно. — Буду о ласке молить и лизать твои руки. Буду рвать твоих врагов на куски. Загрызу любого. Буду твоим псом покорным.

Нет.

Никогда.

Ничего подобного."

"Ныряю под лед.

Застываю.

Мне не выиграть.

Мне не выжить.

Мне не…

— Валяй, — бросает с издевкой. — Я у твоих ног.

Ухмыляется. Опускается на колени. Взирает исподлобья, пронизывает тяжелым взглядом насквозь, испепеляет.

Резко. Четко. Как по нотам.

Он у моих ног.

А я пыль.

У его.

— Что же ты не рада? — хмыкает.

Подается вперед, проводит пальцами по стальным каблукам. Не дотрагивается до кожи, изучает исключительно железо. Не касается меня, исследует лишь мои туфли.

А у меня сводит скулы.

Да и челюсти ноют.

От тупого бесконтрольного желания.

От безумной безотчетной жажды.

Гореть.

Сорваться с места.

Броситься в бездну.

Я так хочу коснуться его.

Я так хочу, чтобы он…

Разорвал. Платье. Разодрал. Чулки. Растерзал. Нижнее белье. Сорвал гребаную обувь. И покровы мнимой добродетели. Завалил. На спину. На живот.