Плохие девочки не плачут. Книга 3

Жадным ртом прижимается к моим приоткрытым губам и хрипло шепчет:

— Ты спрашивала, кто я, — ухмыляется. — Покажу наглядно.

Как?

— Это только начало, — обещает насмешливо.

Что?

— Тебе понравится, — целует алчно, вторгается и мигом берёт в плен, пожирает без остатка, а после иронично бросает: — Должно же тебе хоть когда-нибудь понравиться.

О чём он?

Теряюсь в догадках. Если бы мозг не превратился в желе окончательно, возможно, уловил бы суть. Но сейчас я совершенно беспомощна и ни на что не способна. Фиксирую всё, будто со стороны, поверхностно, не вникая.

Фон Вейганд не выпускает меня из стальной хватки, не покидая трепещущее тело, несёт обратно в номер отеля. Осторожно ступает по осколкам, боится ранить драгоценную ношу. Минует просторную комнату и узкий коридор. Замирает ненадолго, а потом толкает дверь коленом.

Не могу рассмотреть обстановку. Всё сливается, расплывается перед глазами. Взгляд расфокусирован.

Это только начало.

Раздаётся эхом на уровне подсознания снова и снова. Когда смысл фразы раскрывается во всей своей пугающей красе, жуткий холод пробирается под кожу, надёжно сковывает тело изнутри, доводит разум до немой истерики.

До агонии.

Не могу шевелиться, не могу противиться. Ничего не могу. Даже думать.

Теперь я действительно кукла. Неподвижная, фарфоровая. Проклятая, обречённая на погибель. Разогретая до предела, готовая к любому, самому извращённому способу употребления.

Неужели?..

— Нет! — жалобно протестую, лишь стоит фон Вейганду отстраниться.

— Тихо, — он предупреждающе прикладывает палец к моим губам.

— Нет, нет, нет… — твержу будто заклинание.

Кажется, умираю.

Раскалённый член покидает пылающее лоно.

Только не сейчас. Нет, нет, нет. И ещё раз — нет.

— Хочу, — умоляю надрывно. — Опять, пожалуйста."

"— Позже, — укладывает меня на кровать, легонько хлопает по щеке, словно желает привести в чувство. — Потерпи.

— Не надо терпеть, — облизываю губы. — Сейчас.

Фон Вейганд смеётся. Наблюдает за мной, слушает мольбы. Намеренно оттягивает неизбежное, упивается моментом.

— Хочу, — сжимаю кулаки так, чтобы ногти впились в ладони.

Боль отрезвляет, но ненадолго.

Стараюсь отвлечься, попутно вернуть контроль над собственным телом. Рассматриваю комнату невидящим взором. Контуры мебели теряются в кромешной темноте. Спиной ощущаю мягкий матрас, на выявление остальных деталей не способна.

Тщетно пытаюсь собраться, бездарно проваливаюсь.

— Чего ты хочешь? — горячие пальцы касаются напрягшейся шеи, нежно ласкают.

Кровать пружинит под тяжестью веса.

— Расскажи, — следует приказ.

Фон Вейганд замирает между широко разведёнными бёдрами, медленно поглаживает дрожащие колени. То устремляется выше, то возвращается обратно.