За всё надо платить

Да, он не ходит в аудиторию, не читает лекций, проку от него никакого, но имя! Он лауреат Государственной премии за научную работу в области уголовного права, а ты знаешь, сколько юристов имеют это звание? Пять! Всего пять! И один из них работает у нас. Мы с него пылинки сдувать должны, а не обливать помоями по мелочам. Понял?

Конечно, Оборин все отлично понял. Старый профессор Лейкин был для Черненилова своего рода гарантией. Близкий друг Валерия Борисовича в течение года должен был защитить докторскую, и Черненилов планировал взять его на кафедру профессором. Для этого нужно было продержать на профессорской должности Лейкина еще год, потом быстро отпустить на пенсию и тут же занять место новоиспеченным доктором. Если Лейкин уйдет раньше, чем защитится друг Черненилова, то за свободную ставку начнется борьба. Тут же найдутся руководители, стремящиеся пристроить на должность профессора своих знакомых и родственников. А если долго упираться и говорить, что все предлагаемые кандидаты ему, Черненилову, не подходят, то ставку вообще могут отобрать и передать на другую кафедру, где у заведующего есть реальные кандидаты на должность профессора. Вообще свободная ставка профессора нужна всем. В последнее время в политическую деятельность ударилось великое множество докторов наук, которые наряду с основной парламентской активностью охотно подрабатывают почасовиками и полставочниками в разных вузах. Так что свободная ставка, на которую строптивый Черненилов никак не может подобрать подходящего профессора, станет яблоком раздора. Тут же к декану помчатся с кафедры международного права, да и с гражданского права тоже, с криком, дескать, давайте отберем у «уголовников» вакантную должность и разделим между нашими почетными полставочниками. Нет, допускать этого Валерий Борисович Черненилов не намерен. Он должен продержать на кафедре старика Лейкина вплоть до защиты своего приятеля. Но для этого нужно, чтобы на неработающего профессора по крайней мере не покатили бочку раньше времени. Чуть что — декан возьмет сведения о нагрузке, и окажется, что у Лейкина за весь прошлый год нет ни одного реального лекционного часа. В расписание его ставят, а в аудиторию идут другие, потому что Лейкин то болеет, то долечивается. Лекции за него читают профессора и доценты, они же пишут все фондовые лекции, которые по плану числятся за Лейкиным, а за них, в свою очередь, семинарские занятия и прочую «непрофессорскую» нагрузку тащат на себе преподаватели и аспиранты. Юрий помнил, что в прошлом году объем педагогической практики у него оказался в два раза больше нормы и на диссертацию времени совсем не оставалось.