За всё надо платить

 — Почему вы прятали от меня такое сокровище, как Володя? Почему вы раньше никогда не приводили его к нам? За полчаса беседы с ним я получила столько удовольствия, сколько не получала и за месяц.

 — Чем же вы так покорили мою супругу? — поинтересовался Денисов, снова всматриваясь в Тарадина.

Он ожидал, что сейчас гость откроет рот и ляпнет какую-нибудь банальность, но, к удивлению Эдуарда Петровича, Тарадин молчал, словно и не слышал вопроса.

— Оказывается, Володя — знаток истории костюмов, и он рассказал мне массу интереснейших вещей.

— Неужели? — скептически хмыкнул Денисов. — Что ж, я очень рад. Через полчаса Алан подаст обед, а пока можно выпить чего-нибудь.

Он подошел к встроенному в стену бару и открыл дверцу.

— Что тебе налить, Верочка?

— Чуть-чуть кампари.

— Мне ничего, спасибо.

Денисов выжидающе повернулся к Тарадину, подумав, что до сих пор даже не слышал его голоса. Ну, теперь-то он не сможет проигнорировать вопрос и не ответить.

Голос у Владимира оказался низким и густым, что как-то не вязалось с его неказистой неуклюжестью. Эдуард Петрович подал жене и гостю стаканы, себе плеснул джина на самое донышко и уселся на бежевый диванчик рядом с женой. Старков поймал его строгий взгляд и тут же увел Тарадина в другой конец большой гостиной, привлекая его внимание к висящей на стене картине — написанному маслом натюрморту.

— Ну как? — тихонько спросил Денисов, когда они отошли достаточно далеко.

— Хорошо, Эдик, — кивнула Вера Александровна. — Очень хорошо. На мой дилетантский взгляд — просто превосходно. Умеет казаться скованным и застенчивым, в то же время умеет быть обаятельным очаровашкой. Любую бабу заговорит до беспамятства, удачно выбрал хобби — историю костюма, на это редкая женщина не попадется. Для мужиков у него есть другая приманка — история охоты. Как охотились, на какого зверя, каким оружием, какие традиции существовали и так далее. А голос! Ты слышал его голос? Это же с ума сойти! Если таким голосом говорить нужные слова, то про внешность вообще забудешь.

— Итак, каким он может казаться — ты выяснила. А каков он на самом деле?

— Хам, Эдик. Самый обыкновенный хам, как и девяносто пять процентов мужского населения. Тонкие движения души ему недоступны.

— Он был груб с тобой?

— Боже упаси! — Вера Александровна рассмеялась. — Он был необыкновенно мил. Но в моем возрасте, дорогой, уже пора разбираться, где игра, а где натура.

— Спасибо, Верочка, твои оценки всегда бывают точны. Понаблюдай за ним еще во время обеда, а потом я приму решение.

— И что ты хочешь от меня услышать? Для какой работы ты его готовишь?

— Он — частный детектив, и на меня будет работать именно в этом качестве. От него требуется сообразительность, но самое главное — выдержка и самообладание.