За всё надо платить

Кстати, у него есть связи в милицейских кругах в Москве?

— Не знаю. Но если и есть, то не на уровне руководства. Кем он был? Рядовым сыщиком в нашем заштатном городишке.

— Но ему понадобится помощь. В списке тридцать четыре человека, и двадцать шесть из них — москвичи. Разумеется, начать он должен будет именно с Москвы. Я попрошу Каменскую ему помочь.

Старков резко остановился посреди длинного коридора.

— Эдуард Петрович, не делайте этого!

Денисов медленно повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза.

— Не нужно. Не трогайте ее.

— Почему? Ты перестал ей доверять? Ты что-то знаешь?

— Я знаю только одно: она будет мучиться. Я прекрасно помню, как тяжело ей было принимать ваше предложение тогда, два года назад, как она терзалась. Она же знала, кто вы такой и какими деньгами ворочаете. А после того, как погиб ваш сын, она чувствует себя вашей должницей и не сможет отказать.

— Вот и прекрасно, пусть не отказывает. Пусть поможет Тарадину.

— Эдуард Петрович, прошу вас, не трогайте Анастасию. Она знает, что вы по уши сидите в криминальном бизнесе, что вы крупнейший воротила среди преступников-финансистов, и, не имея возможности вам отказать, она будет делать то, о чем вы ее попросите, но она сойдет с ума. Вы хотите заставить ее страдать? Вспомните, как она помогла нам всем два года назад. С нее достаточно.

— Как ты за нее заступаешься! — усмехнулся Денисов. — Уж не влюбился ли?

Лицо Старкова непроизвольно дернулось, и Денисов понял, что попал в больную точку. Надо же, а он и не заметил тогда. Вот только сейчас вылезло… Ай да Толя!

— Я отдал ей своего сына, — медленно сказал он, глядя пристально в глаза начальника контрразведки. — И имею право просить ее об услуге, пусть даже выполняться мои просьбы будут ценой ее страданий. Не волнуйся, престарелый Ромео, я не стану просить ее ни о чем незаконном. Эта девочка мне нравится, и я буду ее беречь.

Он повернулся и пошел дальше по коридору в сторону гостиной, уверенный в том, что Анатолий Владимирович Старков послушно идет за ним. Распахнув дверь, он увидел жену и Тарадина, занятых непринужденной беседой.

— Толенька! — радостно воскликнула Вера Александровна, которая выделяла Старкова из всей команды мужа, искренне ему симпатизировала и считала единственным интеллигентным человеком из всех, кто составлял окружение Денисова.

Она легко поднялась с дивана и царственным жестом протянула Старкову морщинистую, покрытую пигментными пятнышками, но все еще изящную ручку, которую тот галантно поцеловал.

— Я на вас в обиде, Толенька, — лукаво улыбаясь, сказала Вера Александровна.