За всё надо платить

По крайней мере было понятно, куда двигаться дальше, где еще искать следы Тамары Коченовой.

Женщина сидела на ступеньках лестницы и плакала, тихонько всхлипывая. Юрий Оборин уже собрался было пройти мимо нее к лифту, но остановился.

— Что у вас случилось? — участливо спросил он. — Я могу вам помочь?

— Я очки разбила, — пролепетала женщина горестно. — Я не могу без них идти по улице.

Она подняла заплаканное лицо и протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежала оправа вместе с осколками стекол.

— Не знаю, что теперь делать.

— Сильные стекла? — спросил Оборин.

— Минус семь с половиной. Я без них все равно что слепая.

— Пойдемте. — Он решительно потянул женщину за руку. — Вам нужно успокоиться, а потом я провожу вас до ближайшего метро. Там в подземном переходе есть лоток «Оптика», купите себе новые очки.

Она жалко улыбнулась, но послушно встала и пошла следом за Юрием. Крепко придерживая ее за локоть, Оборин довел женщину до своей квартиры, пропустил в дверь и сразу направил в ванную.

— Умойтесь, у вас краска потекла.

Через пару минут незнакомка неуверенным шагом, легко касаясь стен, вернулась в комнату. Если бы не беспомощное выражение лица и не напряженно сощуренные глаза, она была бы довольно привлекательной. Оборин увидел, что черты у нее четкие и правильные, длинная, хорошей формы шея, округлые покатые плечи. Женщина села в кресло и, закинув ногу на ногу, расслабленно откинулась на мягкую спинку. Юра по достоинству оценил ее изящные щиколотки и красивые колени.

— Как же вы так неосторожно?

— Тетка какая-то налетела сзади, торопилась на автобус. Я не удержала равновесие, и вот… — Она растерянно развела руками. — Знаете, самое обидное не это. Я хотела доползти до ближайшего автомата, позвонить мужу, чтобы забрал меня, иду и спотыкаюсь, я же под ногами ничего не вижу, за стену дома держусь. А тут мужчина какой-то, с виду приличный, меня увидел и как начал гнать: вот, молодая, напилась с утра пораньше, еле на ногах стоит, шатается, пьяница, проститутка, и все в таком роде. Народ на меня оглядывается, тут же бабки нашлись — любительницы покритиковать молодых, заголосили хором всякую мерзость. Я не выдержала и расплакалась. Представляете? Совсем растерялась, так мне обидно стало, горько, я и разревелась. Сразу же тушь потекла, глаза защипало, в общем… — Она махнула рукой. — Не вижу ничего, слезы душат, вот и зашла в подъезд. Сижу, реву, что дальше делать — не знаю. Со мной в первый раз такое.

— Вы в первый раз очки разбили? — удивился Юрий.

— Да нет, разбила-то не в первый, но у меня всегда в сумке запасные были. А вот в последний год я все никак не соберусь вторые очки сделать.