Пиранья

— А если — нет? — тихо спросил Мтанга. — Если он — просто пешка? И именно потому о нем и речь не шла? И знает ровно столько, сколько считала необходимым наша стервочка? — он тяжко вздохнул. — Ну да, есть великолепная запись их разговора с вами после того, как они вас похитили. Но боюсь, в таких условиях она может оказаться бесполезной. Еще выяснится, чего доброго, что Татьяна работает на министерство внутренних дел, и это было не похищение, а санкционированная сверху проверка вас: как-никак иностранец на такой должности, мало ли что, о безопасности Натали следует заботиться серьезно… На вас ведь ни царапинки… А впрочем, даже наставь я вам сейчас тех же ожогов от сигарет… Вы ведь согласились бы?

— Придется, если так уж нужно для дела, — вздохнул Мазур. — Переживу как-нибудь."

"— Это все равно не помогло бы, — вздохнул Мтанга. — Коли уж все завертелось именно таким образом и эту стерву у нас увели из-под носа… Ну что же, займемся…

Тихо распахнулась дверь, вошел секретарь — и, прислонившись к косяку, уставился на шефа печальным, каким-то пустым взглядом.

— Что, очередные сюрпризы? — тихонько рявкнул Мтанга. — Войдите и закройте за собой дверь! Вот так. Что там еще? Здание начали окружать танки? Флорисьен повесился в камере?

— Н-нет, господин полковник, — с запинкой вымолвил посеревший секретарь. Тут другое. Только что пришло донесение…

…У семьи больше не было полковника Очеренго. Его не было вообще — среди живых, имеется в виду. На обратном пути, километрах в сотне от Турдьевилля, вертолет то ли загорелся и упал, то ли упал и потом загорелся. Никто еще не знал толком — туда только что прилетели. Одно известно точно: выживших нет, ни одного.

— Кто-нибудь верит в случайности? — спросил Мтанга, когда за секретарем захлопнулась дверь. — Молчите? Значит, тоже не верите…

— Кто у него заместитель? — спросил Мазур. — Из «дураков» или «медуз»?

— «Медуза», — ответил Мтанга. — Что поделать, старая добрая традиция: заместитель либо дурак, либо «медуза», либо его вообще нет, как у меня. Вообще-то такая тактика себя прекрасно оправдывает… Но не сейчас. Эта «медуза» будет смотреть в рот министру внутренних дел, прежних отношений с жандармерией у нас больше нет.

Лаврик сказал медленно:

— Если вдумчиво проанализировать события… Никак нельзя отделаться от впечатления, что действуют две разных группы. С разными целями и интересами, возможно, абсолютно противоположными…

— Америку нам открываете, — фыркнул Мтанга. — У меня такое впечатление сложилось очень давно. И толку? Пока мы не получим по-настоящему ценных показаний, пока у нас в руках одни пешки… — он вздохнул и порывисто встал. — Ладно. Пойдемте займемся Флорисьеном.