Пиранья

 — Неужели вы для меня не сделали бы того же самого? В одной семье состоим… Неплохо, а? Мои мальчики аккуратно взяли еще парочку бабуинов с пушками и того самого докторишку, так что собеседников у нас хватает… Вы что-то хотите сказать?

Мазур посмотрел ему в глаза:

— Ваши люди появились как-то удивительно вовремя… Вы и здесь успели установить микрофоны?

— Да нет, не смог бы, тут постоянно торчал кто-нибудь из их людей… — его лицо приняло крайне сокрушенное выражение: — Быть может вы окажетесь столь благородны, что простите старого хитрого негра, питающего любовь к подвохам? — он легонько коснулся воротника Мазурова пиджака. — Это у вас вшиты микрофоны и маячки — совсем крохотные, последних моделей. Совсем недавно проделано, как только с Флорисьеном все стало ясно, и мы узнали, что они намерены вас похитить. Конечно, вы вправе обидеться за такие вольности, но, по-моему, это пошло только на пользу.

— Какие могут быть обиды, если вы спасли мне жизнь? — искренне сказал Мазур. — Послушайте… А если бы я надел другой костюм или мундир?

Мтанга с неописуем неподражаемым выражением лица завел глаза под лоб, фыркнул:

— Я ничего не умею делать наполовину… Не беспокойтесь, те, кто все это проделал, нынче же избавят ваш гардероб от всех крошек… Вы как, нормально?

— Я не лицеистка, — чуточку сердито ответил Мазур.

— Вот и прекрасно, — сказал Мтанга серьезно. — Поедемте? Я сгораю от нетерпения потолковать по душам с этой парочкой, особенно с красоткой…

— А майора Петрова к этим беседам допустить можно?

— Да ради бога, — сказал Мтанга. — Позвоните ему из машины, пусть приезжает. Вам обоим тоже страшно интересно, я понимаю, — он крепко сжал плечо Мазура. — Только пусть ваши берегут Натали, как дитятко родное. Уж если они собрались заслать во дворец группу, то явно не для того, чтобы вручить ей букет… Ну, я постараюсь их взять, первым делом Мюрат тряхнет Флорисьена — тот выкидыш, вполне возможно, прекрасно знает, где та чертова группа засела. А мы тем временем потолкуем с мадемуазель — уже не спеша и обстоятельно…

Глава девятая

Полосатая жизнь

Они сидели в небольшой подвальной комнатке со сводчатым потолком, дымили нещадно: Мтанга, Мазур и Лаврик. Хорошо еще, под потолком вертелся большой вентилятор, разгонявший дым, который тут же куда-то утягивало. Не курил только четвертый, неведомо зачем здесь присутствующий. Он совершенно не гармонировал ни с этим подвалом, ни с тайной полицией вообще — благообразный седовласый старец, черный, в хорошем, но безнадежно старомодном костюме и столь же старомодных очках в массивной черепаховой оправе. И портфель у него на коленях — из хорошей кожи, с позолоченными застежками, но столь же старомодный.