Пиранья

Малыши при виде визитеров реагировали по-разному: кто с визгом и ревом кидался в хижину, кто оставался сидеть в пыли, выпучив глазенки и разинув рот. Судя по реакции и тех, и других, солдат, может, они и видели, но вот белых лицезрели впервые в своей коротенькой жизни.

Три раза им попадались издырявленные пулями хижины — судя по всему, нападавшие входили в деревню, передвигались по ней, хаотично поливая огнем куда попало…

Мазур резко остановился от неожиданности. Из хижины, мимо которой им предстояло пройти, раздались дикие, душераздирающие вопли и завывания, непонятно даже, мужские или женские.

— Женщины. Траур, — пояснил Бернадотт. — Видите, белый лоскут над входом? В хижине покойник…

Наверняка не просто покойник, а убитый — стена этой хижины издырявлена добрым десятком пуль. Ага, и слева, подальше, слышны те же вопли, и откуда-то еще… Убитых насчитывалось не менее полудюжины, судя по слышным воплям-причитаниям — а может, и больше, деревня большая, возможно, они слышали не всех…

Так никого и не встретив, они вышли на обширную площадь, посреди которой и стояла резиденция вождя. Мазур таких никогда прежде не видел, но догадаться было нетрудно: раза в три побольше и раза в два повыше, чем остальные (те-то — как горошины из одного стручка), стены густо расписаны черными, красными и зелеными причудливыми узорами и орнаментами, в отличие от прочих, перед входом имеется навес на двух тонких резных столбиках, с него свисает полоса леопардовой шкуры, а под навесом торчит тип с винтовкой. Мазур ни на секунду с шага не сбился, шагал к навесу уверенно и быстро, как человек, имеющий право.

Все и здесь обошлось как нельзя лучше: тип с винтовкой впал в совершеннейшую растерянность, и Мазур, проходя мимо него, как мимо пустого места, ребром ладони приложил ему не особенно и крепко, можно сказать, даже ласково — но, разумеется, так, что тип, моментально впавши в беспамятство, рухнул в пыль, выронив винтовку."

"Держа автомат стволом вверх, Мазур откинул закрывавший вход расшитый полог, вломился внутрь, подался вправо, чтобы дать дорогу остальным, ворвавшимся столь же стремительно и тихо. Они замерли, как статуи, оценивая обстановку. Обстановка была следующая: обширная комната, занимавшая примерно половину резиденции, пол и стены сплошь покрыты узорными половиками. Слева, в углу, что-то возилось и шумело. Света было достаточно, чтобы быстренько разгадать ребус: нечто живое и копошащееся более всего напоминало мужчину с женщиной, с головой укрывшихся покрывалом в черно-красный ромбический узор. Судя по женским стонам и довольному мужскому уханью, дела там происходили насквозь житейские, и верхняя фигура наяривала крайне темпераментно — присмотревшись, Мазур уже не сомневался, что она как раз мужская.