Пиранья

Действительно, на его песочного цвета кительке, явно происходившем с того же клада, кроме двух медалей на выцветших ленточках (наверняка португальских, нынешняя власть его ничем не награждала) был приколот новехонький орден Трудового Красного Знамени.

Тем временем вошел Морской Змей. Остальные внутрь не заходили, видимо, получив соответствующий приказ.

— Понятно… — сказал он, в три секунды оценив обстановку. — Я вижу, все нормально, девушки?

Девушки, все еще всхлипывавшие, немного оклемались, сразу видно. Не теряя времени, Мазур, когда Лаврик подтолкнул его в плечо, вразвалочку подошел к королю, быстренько расстегнул булавку ордена и снял его с выглядевшего новехоньким германского френчика. Во время этой процедуры король оставался недвижим, как статуя.

— Хорошо держится, сволочь, — ухмыльнулся Лаврик. Мазур тоже чувствовал некоторое уважение к старому прохвосту. В конце-то концов, Кирату не мог точно знать, оставят его в живых или оформят несчастный случай. И, тем не менее, не из тех, кто умирает ползком. Морской Змей огляделся:

— Девушки, это не ваша ли одежда вон там, в углу? Вы уж себя приведите в надлежащий вид быстренько, у нас времени мало…

Они молча подчинились. Пока обе одевались, Морской Змей стоял, поигрывая пистолетом, глядя на короля с нехорошей улыбочкой. Наклонившись, не сводя с них глаз, король присел на корточки, поднял леопардовую шкуру, выпрямился, набросив ее на левое плечо и на голову.

— Корону напяливает? — хмыкнул Морской Змей.

— Не совсем, — серьезно отозвался Лаврик. — Готовится принять смерть со всем достоинством… Ч-черт! Я и не подумал! А как мы с ним объясняться-то будем? Он из всех иностранных только португальский знает, а у нас ни одного человека… Ага! — он подошел к дверному проему и распорядился: — Леший, сбегай за белым, развяжи и волоки сюда, живенько! — вернувшись, спросил: — Коль, ничего, что я тут раскомандовался?

— Да валяй, — сказал Морской Змей спокойно. — Коли уж кончилась войсковая операция и начались игры.

«Ну, разумеется, — подумал Мазур. — Чтобы командовать здешним воинством, министр обороны непременно должен знать здешний язык — вряд ли его воинство владеет португальским…»

— Вы его расстреляете, товарищ полковник? — спросила Лаврика комсомольская блондинка с нешуточной надеждой.

Профсоюзная блондинка промолчала, но видно было по ее зареванному личику, что ей эта идея тоже страшно нравится.

— Девушки, ну нельзя же быть такими кровожадными, — ухмыльнулся Лаврик. — Он ведь вас не обидел…

— Заставлял смотреть порнографию и пить водку, — отчеканила комсомольская блондинка таким тоном, словно оказалась на собрании, где всерьез прорабатывают серьезно нашкодившего комсомольца.