Уха из петуха

Да и не подходи ты от хвоста, хто ж от хвоста к коню ходит? От вот так вот — и в глаза смотри да на широкой ладони хлеб держи с сольцей или сахару кусок — а уж кто что любит, это, малец, заранее вызнать надо. И слово заветное прямо в ухо шепчи. Только чтобы никто не слышал, что ты коню говоришь. А то сглазят.

— А что за слово, дедушка Матвей? Заветное которое?

Дед усмехнулся в густые снежно-белые усы и ответил:

— А у каждого свое Заветное слово. На то и Заветное, чтоб только ты да твой конь его слыхали. Доброе оно должно быть и искреннее, от души идти должно, чтобы конь поверил тебе. Сам придумай…

Как во сне подошел Сергей к вскинувшемуся жеребцу, ухватил недоуздок и, притянув к самым губам громадную голову оскалившегося зверя, тихо прошелестел в шелковистое ухо:

— Только попробуй взбрыкнуть, волчья сыть. Обкорнаю хвост по самые помидоры. Вместе с помидорами.

""О'кей, босс. Все понял. Ты сверху"", — согласно всхрапнул верно оценивший ситуацию коняга.

— И откуда Сивка-Бурка? — спросил застывшую с открытым ртом Ниловну Сергей, оглаживая твердой рукой вздрагивающего шкурой коня по крутой шее.

— Дак… дак… дак я седни хлеб развозила по соседним деревням заместо Никитишны. Тож приболемши подруженька моя. У ей и взяла. Вместе с телегой. Лужком кличут коня-то. А ты что ли вЕрхом умеешь? — явно не пришедшая в себя от столь потрясающей новости баба Надя переводила взгляд с напыжившегося от осознания собственной значимости мужчину на смиренно опустившего башку непарнокопытного злыдня, известного всей деревне своим скверным нравом.

— Верхом-то я умею, не извольте беспокоиться, сударыня. Только вот с седлом было бы как минимум в два раза быстрее, — мысленно тряхнув лихим казацким чубом, с молодцеватой улыбочкой ответил внук атамана.

""Чет я очкую, братан"", — подпустил дегтя в бочку меда осторожный дебил.

""Как джыгыт полэтит"", — возразил первобытный самэц.

И в этот момент Сергей наконец посмотрел на Лилию Андреевну, так и не сошедшую с крылечка. Вот. Бинго. Да-а-а. Это был ТОТ САМЫЙ взгляд прекрасной дамы, готовой повязать свой шарфик на копье преклонившего перед ней колени рыцаря. Взгляд синьориты, которой тореадор посвящает свой смертельный бой с быком. Взгляд леди, узнавшей, что за нее стреляются на дуэли, бьют морду сопернику в тяжелом поединке на ринге, взяли молоток и идут прибивать картину, ой, не туда зарулили… Короче, взгляд женщины, провожающей своего мужчину на ПОДВИГ. Да за такой взгляд не то что Лужка своенравного — дикого мамонта готов был оседлать Сергей Михайлович. Не, трусоватый дебил-то, конечно, сомневался в его способности удержаться в седле, все ж немало лет прошло с тех пор, как он верхом проезжал с дедом по многу километров в день.