Песочные часы

Аккуратно усадив на колени, он обнял меня, свободной рукой гладя по волосам. Пытался успокоить и добился успеха: я перестала дрожать.

— Ты того норна видела?

Честно, я не хотела утыкаться ему в плечо, но так вышло. Хозяин спас меня и сейчас расспрашивал таким мягким тихим голосом.

— Ты его знаешь? — он приподнял мой подбородок, чтобы видеть глаза. — Не бойся, скажи. Тебе абсолютно ничего не грозит.

Но как я могла сказать ему, что в публичный дом меня продал его друг? Он ведь решит, что я оговариваю Шоанеза. Что стоит слово торхи? Да, хозяин меня по-своему любит, но как вещь. Друг для него, безусловно, дороже.

Я вздохнула и помотала головой.

— Хорошо, опиши его.

— Там было темно, хозяин, я слышала только голос.

— Лей, почему ты снова начала дрожать?

Я не знала, что ответить. Не правду же: что я лгу и боюсь наказания за правду больше, чем за ложь?

Он снова погладил меня по волосам:

— Хорошо, потом. Сейчас ты слишком напугана. Завтра утром подробно обо всём расскажешь.

Хозяин встал, взял меня на руки и, отдав необходимые распоряжения на миосском диалекте (что-то о трупах и заведении, я ещё плохо понимала араргский), вышел на улицу. Усадил на лошадь, сел сам и кивком поблагодарил солдата, принёсшего забытое ружьё.

Стемнело. Гридор был расцвечен огнями. С закатом жизнь не замирала, просто постепенно перетекала из одних кварталов в другие.

Хозяин бережно прижимал меня к себе, кутая в свой плащ. Его запах дарил чувство безопасности, защищённости. Глупо, наверное, но сейчас я была уверена, что ничего со мной не случится, никто меня не тронет. Никто, кроме самого норна альг Тиадея.

До дома мы добрались без приключений.

Спешившись, хозяин тут же приказал позвать врача. Отнёс к себе в спальню и опустил на кровать. Сам сел рядом, взял в ладони моё лицо и заглянул в глаза. Я невольно потупилась, опасаясь, что он сейчас потребует выдать организатора похищения. Но нет, хозяин просто смотрел, а потом провёл рукой по моим волосам, заправляя их за уши.

— Если хочешь, ляг. Скоро придёт врач.

Он ушёл, а я осталась одна в полутёмной спальне. Она казалась такой же огромной, как в замке, только вся в дереве, и мебель вычурная, тяжеловесная.

Лечь хотелось, но я не решилась примять узорчатое покрывало, поэтому встала и устроилась в кресле, полагая, что раз мне дозволили сидеть на кровати, то можно и там.

Минут через пять вошла служанка и поставила на столик поднос с каким-то дымящимся напитком. Не дожидаясь напоминаний, я выпила его и поблагодарила девушку.

Вопреки ожиданиям, она улыбнулась:

— Да не за что. Если хочешь, я с тобой посижу, пока доктор не придёт? Всё не так тоскливо.

Я промолчала, искоса рассматривая служанку.