Песочные часы

Прикоснувшись к нему, он начал чертить в воздухе какие-то знаки, когда дверь с треском распахнулась.

Двое охранников взялись за оружие — и рухнули на пол. Один с кинжалом в груди, другой с пулей во лбу.

Девочки завизжали и поспешили укрыться за спинками диванов.

Маг дёрнулся, схватившись за подвеску-октаэдр, так и не решив, стоит ли сотворить какое-то заклинание. На лице его застыл страх. В первый раз видела, чтобы маги боялись. Те, что встречались на моём жизненном пути, были такими спокойными, самоуверенными.

— По какому праву… — гневно начала Трувель, но осеклась, пискнула и спряталась за конторкой. И уже оттуда выкрикнула: — У меня связи! Я была любовницей самого конюшего Его величества. Он не позволит так обращаться с честной женщиной!

— Честной женщиной? Я вижу здесь только шлюх, — послышался гневный голос хозяина и его невозмутимый приказ: — Всех связать и собрать вместе. Девиц — проветриться в тюрьму, а с их ухажёрами мы поговорим.

— Моему норну не понравились девочки? — увидев, кто перед ней, Трувель сменила тон.

Осторожно выйдя из-за конторки, она покосилась на наполнивших помещение солдат и с мольбой взглянула на мага. Но тот предпочитал заботиться исключительно о собственной шкуре: попытался сбежать через какой-то зыбкий сгусток пространства. Не успел: хозяин хладнокровно застрелил его. Практически не целясь, быстрым, отточенным движением. Как и полагается Наезднику.

Я и не знала, что мага убить так просто, думала, они заговорённые. Или Трувель просто не хватило денег на нормального волшебника?

Вызванное заклинанием мага пространство потухло, растворившись в воздухе, а сам он, словно набитая песком кукла, грузно плюхнулся на пол, широко раскинув руки.

Кровь, залившая лицо и волосы, каплями стекала на дешёвый ковёр, образовав густую тёмно-вишнёвую лужицу.

Пуля раздробила кость, и теперь сквозь ошмётки кожи виднелось что-то серое, склизкое…

Скривившись, давя рвотные позывы, я уткнулась головой в колени, чтобы не видеть трупа, распростёршегося у моих ног. Я боялась, что кровь дотечёт до меня. Её солоноватый запах, казалось, полностью вытеснил благовония.

Трувель закричала и почему-то резко осеклась на высокой ноте. Подняв глаза, я увидела, что рядом с ней стоит солдат и держит хозяйку заведения за шкирку. На щеке Трувель пунцовел синяк.

— Итак, это ты посмела украсть мою торху?

Хозяин подошёл ближе, поигрывая прикладом ружья. Раз — и он обрушился на голову женщины. Выступили капли крови, частично смыв пудру с её лица.

— Смилостивитесь, мой норн, я не знала! Я не украла эту девушку, а купила!

— Значит, ты даже знаешь, какую. А ведь я не показал на неё.

Ещё один удар, на этот раз рукой — и женщина валяется на полу и стонет.