Песочные часы

Обыкновенная, ничем не примечательная девушка в привычном для прислуги синем платье, только на груди дешёвая брошка-бабочка.

Восприняв моё молчание как согласие, служанка устроилась в кресле по другую сторону столика.

— Я тебе потом поесть принесу, хозяин распорядился. Ты ведь торха хозяина?

— Давно он себе никого не покупал, с тех пор, как Ивона умерла.

— А отчего она умерла?

— Родами. Не знаю, что там произошло, но всё раньше срока началось. Ни мать, ни ребёнок не выжили. Сеньор Мигель, наш маг, пытался вдохнуть жизнь в младенца, но он недоношенный был…

— А зачем хозяину ребёнок от торхи? Разве он не рождается рабом?

— Нет, — рассмеялась служанка, — он рождается свободным, если мальчик, и полусвободным, если девочка. Мальчики ещё и отцовскую фамилию получают, только без дворянской приставки «альг». Кстати, как тебя как зовут?

— Как называет хозяин или…?

— Как при рождении назвали. Я, к примеру, Карен.

— Карен, а почему девочки полусвободные? Как это?

— Их скенами называют. Они не рабыни, браслетов не носят, но целиком и полностью подвластны воле отца. А в документах только имя матери, дату и место рождения указывают. Обычно они служанками становятся, потом на них кто-нибудь из слуг женится, кого хозяин облагодетельствует. Если норн великодушный, то образование может дать, профессии какой-то научить и дать разрешение покинуть дом, чтобы жить отдельно. Отец над ними господин — захочет, из дома вышвырнет, захочет, в больницу сиделкой работать отправит или в любовницы кому-то отдаст. И возразить нельзя — он в своём праве. Власть над скеной он теряет лишь тогда, когда та выходит замуж. Тогда она становится авердой.

Постепенно мы разговорились и не заметили, как в комнату вошёл врач.

Бегло осмотрев меня, он констатировал ушиб, не представляющий угрозы для жизни, нервное истощение и несколько ссадин. Всё, по его словам, несерьёзное, о чём и было доложено хозяину. Странно, но он вошёл только после окончания осмотра.

А потом был ужин. Не в моей комнатке, даже не в спальне хозяина, а в столовой.

Меня переодели в обычную одежду: какую-то кофту и юбку, одолженную одной из служанок — и усадили на стул по левую руку норна.

— Ешь нормально, — приказал он, заметив, что я стесняюсь попросить ещё кусочек, и сам положил на тарелку добавки. — Заодно и узнаю, учили ли тебя манерам. От этого будет зависеть, заслужишь ли ты маленькое поощрение.

Хозяин велел принести ещё бокал и налил мне вина:

— Тебе нужно успокоиться. Оно не крепкое, голова не закружится. Да и в твоём возрасте пора привыкать к вину.

— Благодарю, хозяин, но торхе это ни к чему — кто станет угощать её вином?

— Не путай себя с хырой, Зеленоглазка: тебе доступно многое, что не доступно им. Например, сидеть, как сейчас, рядом с хозяином.