Песочные часы

Каким ветром-то тебя сюда занесло? Ну, да ладно, дело прошлое. Я Магда, а те лохудры: Дара, Савента, Йорин, Ойке и Стьява. Стьява — это кличка, она имени своего не помнит. Родители по пьяни в детстве в бордель продали. Так что ты не смотри, что она мелкая — опыта не занимать!

Магда хрипло рассмеялась и шлёпнула меня по мягкому месту:

— Ну, чего разлеглась, корова? Наверх топай! Мой тебе совет: присматривайся, чтобы чужого мужика не переманить. Есть у нас постоянные клиенты, которые только к одной девочке ходят, цацки всякие дарят. Упаси тебя все демонические отродья на такого глаз положить! Сразу говорю: мой блондин с серьгой в ухе. Ничего, не расстраивайся, поработаешь годик, тоже своего заведёшь. А может мамаша подсобит: тебе, как новенькой, она сама сначала клиентов выбирать будет. Ты только не кочевряжься, недотрогу из себя не изображай, а то в другой бордель продадут, где пьяная шваль ошивается. У нас-то мужик приличный.

Я села и обратила её внимание на связанные руки. Девица сходила за ножом и с разрешения хозяйки перерезала верёвки

Двое верзил замерли у двери, сбежать не было никакой возможности.

Пытаясь вернуть чувствительность затёкшим конечностям, я просидела на диване ещё немного, а потом покорно последовала за Магдой.

По сравнению с комнатой работниц «Красной дамы» моя собственная в доме хозяина казалась дворцовым покоем. Спали все вместе, вповалку, на двух широких кроватях. Ванная тоже была одна на всех. В ней меня и отмыли от рукоприкладства Шоанеза.

А потом Магда протянула мне нечто, с улыбочкой заявив, что я должна это надеть. Красное платье с воланами и «хвостом». На мои разумные возражения, что с таким вырезом будет видно нижнее бельё, девица сообщила, что под него его не надевают.

— Совсем? — испуганно пискнула я.

— Верх, дурёха! Мамаша специально тебе такое дать велела, чтобы быстрее привыкла. Полапают, конечно, может, даже разденут, но ты не боись. Будешь сегодня только смотреть, товар лицом показывать, — она оценила меня без одежды и констатировала: — Покупатели найдутся. За шестнадцатилетнюю сойдёшь — любимый возраст. На самом деле-то сколько?

— На год меня старше. Давай, напяливай, и я тебя накрашу.

Она быстро подвела мне глаза и нанесла на губы ярко-алую помаду. Порывшись под кроватью, вытащила пару туфель на высоком каблуке и кинула мне.

Придерживаясь за перила, я спустилась вниз, где девочки обхаживали первого клиента. Одна, кажется, Дара сидела у него на коленях и лизала шею.

Мамаша Трувель велела мне принести гостю вина.

— Наверх, крошка, — крикнул мужчина, поднявшись и увлекая за собой полуголую девицу. — Только поторопись, а то мы и без винца…

Проходя мимо, он ущипнул меня.

Дверной колокольчик вновь привлёк к себе пристальное внимание.