Песочные часы

Самого его я увидела через пару минут — пронёсся мимо верхом на гнедом скакуне. Значит, об оплате договорились.

— Несите её ко мне, мальчики! — весело крикнула моя покупательница. — Тут недалеко, через три улицы. «Красная дама».

При звуке этого названия мужчины расплылись в улыбке. Очевидно, они там бывали и получили удовольствие. Какое — уточнять не требовалось.

Висела на плече у мужчины и думала: так ли плохо жилось в доме хозяина? Признаться, предложи мне кто-то шанс вырваться отсюда, добровольно вернуться, я бы вернулась.

Между куклой и циновкой в прихожей есть разница.

Но зачем им понадобилось связываться с торхой, и как мамаша собиралась дезактивировать браслет? Зачем столько возни? Я же не принцесса — имени заведению не принесу. Или остальные девушки, те, что продают себя добровольно, настолько ужасны, что на их фоне я выгляжу королевой?

Рассмеялась своему предположению. Ну, кто тебе сказал, что выросшие на дне некрасивы, что их нельзя обучить вежливому обхождению с клиентами? Не думаю, чтобы в публичном доме велись светские беседы. Так, поздороваться, пара общих фраз, наверное, чай или что-то покрепче — и всё. А в постели они, несомненно, искуснее, я же почти ничего не умею. Да от меня и не требовали, лишь бы бревном не лежала.

Нет, не понимаю, в чём ценность торхи. Может, в том, что я принадлежала норну? Наверное, Трувель будет предлагать меня со словами: «Почувствуйте себя норном». И желающие найдутся — хотя бы таким образом приблизиться к миру избранных.

За разговорами сама с собой и не заметила, как мы дошли до «Красной дамы».

Заведение мамаши Трувель занимало двухэтажный дом с мезонином. Яркая вывеска с красоткой намекала на то, что найдёшь, если поднимешься по ступенькам.

Дребезжащий звук дверного колокольчика отметил новую веху в моей жизни.

Миновав тёмную прихожую, меня внесли в полную зеркал гостиную и бросили на один из многочисленных диванов.

Курившие что-то в уголке, на полу, девочки с интересом уставились на меня. Все они были моего возраста или даже моложе. Одеты в сильно декольтированные платья с разрезами по бокам.

Близился вечер — рабочая пора, — и подопечные мамаши Трувель пребывали в полной боевой готовности: накрашенные, обильно надушенные.

— Новенькая, — указала на меня хозяйка публичного дома. — Переоденьте её во что-нибудь, в порядок приведите. Пусть сегодня только помогает. К нам придёт маг, браслет с неё снимет, — среди девочек пронёсся недовольный шёпот, — обслужите его бесплатно. Всё, работать!

Ко мне, покачивая бёдрами, подошла большеглазая брюнетка:

— Пойдём, что ли? Ты у нас как: хыра, али торха? Ну-ка, ручонку дай.

Она ухватила меня за запястье, рискуя его вывернуть, и глянула на браслет.

— Торха.