Песнь об Ахилле (ЛП)

Ты поведешь фтиян, я — итакийцев, однако должен быть кто-то, использующий все наши умения… — он протянул руку к Ахиллу, — сколь бы велики они ни были.

Ахилл пропустил эту лесть мимо ушей. Садящееся солнце бросило тени на его лицо, глаза потемнели, а взгляд отяжелел. — Я пришел по своей воле, царевич Итаки. Я приму советы Агамемнона, но не его приказы. Желаю, чтобы ты это понял.

Одиссей покачал головой. — Да хранят нас боги от самих себя. Еще и битвы нет, а уже беспокойство за свою честь.

Одиссей поднял руку. — Поверь мне, Агамемнон понимает, сколь много значит твое участие в войне. Он первым захотел, чтобы ты присоединился. Ты будешь встречен в войске со всем почетом, которого только можешь пожелать.

Это было не совсем то, что имел в виду Ахилл, но достаточно близко. Я был рад, что упреждающие удары сделаны.

В тот вечер, после того как мы поужинали, Ахилл вытянулся на постели. — Что ты думаешь о тех, кого нам предстоит встретить?

— Хорошо, что Диомед наконец отбыл.

— И я этому рад. — Царя мы высадили на северном эвбейском побережье, там он должен был подождать своей аргосское войско. — Я ему не доверяю.

— Надеюсь, вскоре мы сами узнаем, что это за люди, — сказал он.

Мы несколько мгновений помолчали. Снаружи начинался дождь, он мягко шуршал по скатам шатра.

— Одиссей сказал, ночью будет штормить.

Эгейский шторм, быстро налетает, быстро заканчивается. Наш корабль в безопасности, вытащен на берег, а завтра погода будет ясной.

Ахилл смотрел на меня. — Вот тут твои волосы никогда не лежат гладко, — он коснулся моей головы. — По-моему, я тебе не говорил, что мне это нравится.

Там, где он коснулся, я ощутил щекотку. — Нет, не говорил.

— А должен был, — его рука спустилась к ямке у моего горла, мягко дотронулась до места, где билась кровь. — А об этом? Говорил я тебе, что думаю об этом?

— А об этом точно говорил, — его рука переместилась на мою грудь, кожа моя согревалась под его ладонью. — Говорил я тебе об этом?

— Об этом говорил, — дыхание мое слегка сбивалось.

— А как насчет вот этого? — рука потянулась к моим чреслам, обвела бедренную косточку. — Об этом я тебе говорил?

— А об этом? Уж это-то я точно не должен был забыть. — Кошачья улыбка. — Скажи, что не говорил.

— И об этом тоже. — Его рука теперь двигалась без остановок. — Точно знаю, об этом я тебе говорил.

Я закрыл глаза. — Скажи еще раз.

Позднее, Ахилл спал подле меня. Пришел шторм, о котором предупреждал Одиссей, грубая ткань шатра содрогалась от ветра. Я слышал, как хлестали струи дождя, как волны с грохотом накатывались на берег. Он повернулся во сне, и с ним словно повернулся воздух, принеся сладковато-молочный запах его тела. Вот этого мне будет не хватать, подумал я. Я скорей покончу с собой, чем лишусь этого, подумал я.