Пешка в большой игре

Кроме тугих розовых блоков с «куклами», там россыпью лежало несколько десятков купюр. Он отобрал с десяток и вернул сумку на место.

Наблюдавшая сквозь щель в портьерах, Ирочка бесшумно шагнула назад.

— Вот добавка. — Асмодей оттянул чёрные колготки и вложил туда десять пятидесятитысячных бумажек.

— Ты — душка! — Тонкие руки обвили его шею, горячее гибкое тело плотно прижалось, длинная нога легла на поясницу.

Ирочка так умело выполнила почти цирковой номер, что Асмодей не удержался и поцеловал её в губы, хотя обычно старался этого избегать.

Когда он проснулся, Ирочки уже не было. На зеркале трюмо помадой был нарисован мужской половой орган в возбуждённом состоянии. На столике лежала записка.

«Мой дорогой! Каждый из нас выполнил свои обязательства, я — так даже сверх договорённости. Больше не увидимся. Извини, если что не так. Оставляю память о себе. Пока».

— Что она выполнила сверх договорённости? — пытался вспомнить Асмодей, но никак не сумел.

А вот и сувенир на память: кассета, на которой Ирочка в течение сорока минут изощрённо и самозабвенно занимается сексом сразу с двумя парнями.

Подчиняясь шестому чувству, Клячкин заглянул в сумку и обнаружил, что «куклы» исчезли. Граната по-прежнему находилась на месте, завёрнутая в рубашку.

— Ну что ж, Ириша, счастливо тебе погулять…

Асмодей позвонил Межуеву.

— Вчера он оставил пакет, сегодня заберёт.

— Я должен позвонить.

Асмодей понял, что телефон прослушивается, впрочем, он и раньше это подозревал.

— Мне нужен адрес жены и паспорт с выездной визой в США. Желательно сегодня.

— У нас большая запарка, сам понимаешь. Не раньше, чем через два-три дня.

«Хотят подержать на крючке, — подумал Асмодей. — Может, зачем-то понадоблюсь…»

Он созвонился со Смитом, договорился о месте встречи, почти физически ощущая, как каждое слово записывается на магнитную ленту.

Вдруг от неожиданной мысли Асмодея бросило в пот. Что, если его схватят во время передачи пакета американцу? Разоблачение иностранного шпиона и своего, отечественного, предателя — хороший показатель работы контрразведки, им можно прикрыть любые проколы.

Да, похоже, именно этим дело завершится… Он сыграл нужную роль в чужой игре. Роль пешки. А пешку легче всего принести в жертву.

Клячкин, он же Фарт, он же Адвокат, он же Таракан, он же Асмодей и он же Проводник, хотя о присвоенном резидентурой ЦРУ псевдониме он ничего не знал, собрал весь опыт своей многогранной натуры и погрузился в сложные и запутанные размышления о том, как выбраться невредимым из чужой игры, ведущейся по неизвестным ему правилам.

И в конце концов придумал.