Пешка в большой игре

Подспудное беспокойство сформировалось в чёткий вопрос: почему начальник секретариата отсутствовал так долго?

Верлинов нажал клавишу интерфона.

— Где находился план «Передачи»?

— У подполковника Дронова.

— Когда он его взял?

— Час назад. Надо было что-то уточнить…

Генерал съёжился в кресле, как простреленный снайпером шар самоспасателя. Теперь предстояло падение.

Страхуется не только он, но и подчинённые. И лучшей страховкой для Дронова является ксерокопия выполненного его людьми плана, утверждённого начальником одиннадцатого отдела.

— Зачем вы отдавали план? — Голос генерала был спокойным и не выдавал владевших им чувств. — Почему не спросили меня?

— Но операция разработана их отделом, — удивлённо оправдывался подполковник. — Специальных указаний не поступало…

— Какие вам, долбоёбам, специальные указания нужны? — тихо и страшно спросил Верлинов. — Операция привела к гибели сотрудников, значит, план становится строго подконтрольным документом, режим его обращения ограничивается… Ну ладно… Отправляйтесь в кадры! Выслуга есть, вот и оформляйте пенсию. Хватит штаны просиживать и всякой хернёй заниматься…

Верлинов, не слушая, отключился, перещёлкнул клавиши и отдал распоряжение своему заместителю по кадрам. В подобных случаях он действовал быстро, жёстко и никогда не менял принятого решения.

Асмодей встретил Ирочку широкой улыбкой, поцеловал в румяную свежую щёку, галантно помог снять шубу. Девушка осталась в полупрозрачной красной гипюровой кофточке, блескучих чёрных колготках и узких высоких красных сапогах на «шпильках».

— Нет слов. — Асмодей подкатил глаза. — Так и иди, не разувайся…

Изящно покачивая бёдрами, девушка прошла в комнату. Не вполне трезвый Асмодей жадно рассматривал высокую стройную фигурку.

«Взять её с собой, что ли, — мелькнула шалая мысль, явно подсказанная чувственностью и алкоголем. — Вдвоём веселей, надёжней и вообще…»

Но остатки трезвого разума подсказали, что элементарной чистоплотности и хорошего исполнения сексуальных упражнений недостаточно для посвящения в план, от успеха которого зависит собственная жизнь.

— Где же подарок? — капризно спросила Ирочка, осматриваясь.

Асмодей выложил на стол заранее приготовленные пять купюр.

— Очень большая щедрость! — Девушка скривила накрашенные бледной помадой губы. — Я тебе такое принесла…

Из маленькой красной сумочки, переброшенной через плечо, она достала картонную упаковку.

— Знаешь, сколько стоит эта кассета? Не меньше миллиона долларов! Я тут такое вытворяю… Но раз ты скупердяй…

Она спрятала кассету обратно.

— Нет, нет, нет. — Асмодей поспешно бросился в спальню, вытащил из-под кровати сумку.