Первый эйдос

Она представила себе, как клинок входит в горло и выходит у позвоночника. «Сколько раз я клялась не дразнить ее!» – сказала себе Ната, ощущая, как внутри у нее все замерзает.

Дверь резиденции распахнулась. Мефодий набрал в грудь воздуха, чтобы разобраться с наглыми комиссионерами, но воздух так и остался у него в груди, не превратившись в слова…"

"В резиденцию ввалились Аида Плаховна и Арей. Плаховна, бодрая и оживленная, сразу затопала к кабинету на своих стреуголенных старостью ножках. Сила, сродственная той, что тянет гусей осенью лететь на юг, а ночных бабочек биться в стекло фонаря, влекла Мамзелькину к бочонку.

– А если ей не дать медовухи? – спросил как-то практичный Чимоданов.

– Не дашь – она и так возьмет. А то и притащится за тобой раньше времени. Заявит потом, что перепутала имя и четыре буквы в фамилии, – резонно ответил Меф.

Арей задержался у двери. Он пошатывался. На лбу запеклась кровь. Под мышкой мечник держал сверток из толстой мешковины. Из свертка выглядывали мундштуки двух флейт. Взять флейты светлых просто так, ничем не обмотав, Арей, как создание мрака, не смог бы.

Мефодий попытался загородить сверток от Дафны, но опоздал. Она уже заметила его и в ужасе уставилась на флейты. Даф слишком хорошо поняла, что это означает. Арей поморщился. Однако теперь прятать флейты или натягивать на мундштуки мешковину было поздно.

– Надо было оставить снаружи, – проворчал он.

– Златокрылые вас выследили? – спросил Меф.

Арей покачал головой. Чтобы не упасть, он был вынужден опереться о дверной косяк.

– Встреча была случайной. Ее никто не ожидал: ни я, ни они. Я так и не понял, кто атаковал первым. Эта пара златокрылых всем была хороша, но они подпустили меня ближе, чем следовало.

Даф слушала, дрожа. Арей ничего не замечал. Ему порой не хватало такта, когда он увлекался и начинал говорить о том единственном, что действительно его интересовало.

– На их месте я держал бы разрыв метров в шесть-восемь. Тогда второй успел бы завершить маголодию, пока я разбирался с первым. Но и без того им почти удалось меня прикончить. Если бы Аида не подобрала меня, я долго бы валялся, – сказал Арей.

Барон мрака предпочитал воспринимать жизнь просто. Златокрылые не успели завершить маголодий, поэтому он лишь ранен. Завершили бы – уже они понесли бы в Эдем его меч и дарх, тоже для надежности обернув их чем-нибудь.

Внезапно Меф понял, что всегда смущало его в Арее и мешало попасть под влияние этого цельного характера. Порой глаза мечника застывали и подергивались пленкой, как у мертвых кур. В них появлялся мутный, неподвижный блеск, какой бывает у убийц – нет, не убийц-психопатов, а спокойных деловитых убийц, вроде военных пулеметчиков или снайперов, для которых людей нет, а есть заградительная стрельба или мишени.