Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Колени заледенели, будто прямо сейчас, в эту же секунду разлетятся в мелкие осколки.

– Ну, что ты? – оборачивается Мирон.

Не могу сдержать улыбку, глядя на красные уши.

– Ноги замёрзли, – чуть не плачу.

– Ноги?..

– Коленки, – хнычу. - Мир, зачем мы вообще сюда приехали?!

Громов резко опускается передо мной и обхватывает лодыжку сразу двумя руками. Поглаживающими движениями растирает, продвигаясь всё выше и выше.

Его лицо сосредоточено, а скулы время от времени сжимаются, словно дотрагиваться до меня ему максимально противно. Вспыхиваю от тепла, которое распространяется по телу от его прикосновений. Мирон добирается до бедра и переходит ко второй ноге.

Кажется, мне впервые становится жарко в минус пятнадцать.

– Полегче? – спрашивает, поднимаясь.

Отводит глаза и откашливается.

– Да. Спасибо.

Оставшуюся дорогу до машины идём в полном молчании. Мирон чуть впереди, я тянусь следом.

Перевариваю то, с каким отвращением он дотрагивался до меня.

Ужас-ужас. Потираю горящие щёки, когда усаживаюсь в машину.

– Сейчас обогрев включу, – сообщает Мирон.

Снимаю мужскую шапку и робко укладываю её к себе на колени.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – упрямо произносит, но теперь в голосе чувствуется лёгкая улыбка.

Скидываю обувь и забираюсь на кресло с ногами. Жду, когда станет теплее.

– Поехали домой? – спрашиваю, заглядываясь на то, как Мирон активно растирает уши.

– Здесь останемся, – отвечает он так, словно давно всё решил.

– Как здесь? – вспыхиваю. – В машине?!

– Нет, конечно. У Пашки Ростова с моего курса бабушка живёт неподалёку. Сейчас с ним созвонюсь, он договорится, чтобы мы переночевали.

– Не думаю, что это хорошая идея, – качаю головой, вспоминая о Лёве.

– Мы так ничего и не выяснили. Получается, зря скатались?

Громов выкладывает на панель файл с листком из моего блокнота и спрашивает:

– Я звоню Пахе? Думай сама...

Полминуты гипнотизирую вещественное доказательство, которое он добыл в рекламном агентстве и утвердительно киваю. Не знаю, что побеждает... Желание найти анонима или побыть ешё немного с ним вдвоём.

*

До жилища чудесной старушки, Галины Сергеевны, мы добираемся ещё в течение часа. Снег и не думает заканчиваться, а её дом оказывается в глухой деревне.

Мирон тут же вызывается расчистить от снега дорожки у входа, а меня отпаивают горячим чаем.

Ужинаем втроём.

Галина Сергеевна выспрашивает, кем мы друг другу приходимся, а затем рассказывает истории своей молодости. Коротко переглядываемся с Громовым.

От тепла и пережитых эмоций нестерпимо хочется спать, чуть позже я начинаю зевать без остановки, и хозяйка отправляет нас в небольшую комнату с двумя уже застеленными кроватями.

Скидываю толстовку и укладываюсь на ту, что возле окна. Отворачиваюсь, чтобы не смотреть на Громова.