Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Территория заброшенного предприятия оказывается огромной. Около двадцати минут занимаемся тем, что навещаем четыре унылых здания, на дверях которых оказываются огромные амбарные замки.

После того как осматриваем ещё два, я готова волком выть от холода, но упрямо молчу, передвигая звенящими, перемёрзшими коленками. Даже руки, несмотря на то что они спрятаны в карманах, становятся ледяными.

– Надо обойти с той стороны, – говорит Мирон невозмутимо."

"С возмущением уставляюсь ему в спину. Несколько раз забираю воздух в рот, пытаясь не начать орать.

– С какой?.. Ты не видишь, что здесь всё заброшено, – развожу руками. – Нет здесь никого.

Противные снежинки обжигают обветренное, покрасневшее лицо.

– Судя по навигатору здесь есть ещё два здания за небольшой лесополосой. Может быть, мы не с той стороны подъехали, – выговаривает он не оборачиваясь.

Останавливается и раздумывает.

– Какой лесополосы? – взрываюсь, топая ногой. - Ты не видишь, здесь ничего нет!

Громов медленно разворачивается, упирает руки по бокам. Тяжело дышит, выпуская изо рта белый рассеивающийся пар.

Прозрачные глаза внимательно анализируют моё лицо.

– Ты чего визжишь, Карамелина? Тебе хвост прищемило? – спрашивает хмуро. – Или он от холода сейчас отпадёт?

– Нет, – вскрикиваю, – что ты… Мне весьма комфортно.

Отворачиваюсь и прыгаю на месте.

– Где там твои два здания? – спрашиваю озираясь.

– Возьми мою шапку, – говорит Мирон, хватая меня за локоть.

– Не надо, – вырываюсь.

– Быстро возьми эту блядскую шапку, – цедит сквозь зубы.

Не выдерживаю и соглашаюсь. Уж слишком холодно. Я и вправду погорячилась с выбором одежды.

– Ладно, – заявляю, демонстрируя ему свой язык.

Хватаю чёрную шерстяную шапку и незаметно коснувшись её носом, натягиваю поверх повязки.

– Как я тебе? - красуюсь.

Мирон с важным видом обводит глазами мои ноги.

– До машины минут двадцать быстрым шагом. Справишься?

– Постараюсь, – нерешительно смотрю на узкую дорожку.

– Потерпи, ладно, – просит он чуть мягче.

Скидывает куртку, передавая её мне вместе с перчатками.

– Зачем ты? – ошарашенно смотрю, как Мирон расстёгивает кофту, снимает её, на пару секунд оставаясь в одной футболке.

Быстро одевается обратно.

– Я не буду снимать с себя одежду, – предупреждаю.

Я и так сейчас умру от переохлаждения.

– Это поджопник, – хрипло смеётся Громов, подходя ближе.

Оказываюсь совершенно неготовой к тому, что сильные руки меня обнимают, а колючая щека гладит мою щеку. Молча слежу, как он завязывает кофту на моей талии, тут же ощущая хоть какую-то защиту от ветра на своей пятой точке.

– Спасибо, – проговариваю в тёплую шею.

– Пожалуйста.

В таком виде более или менее сносно прохожу полпути, но потом начинаю жаловаться.