Первое правило королевы

Растерянная и от растерянности еще более непрофессиональная, чем обычно, дикторша сдавленным голосом прочитала сообщение о том, что сегодня утром Любовь Ивановна Мухина умерла от сердечного приступа на руках у родных и близких. Следом за ведущей появился главный врач края и на очень медицинском языке объяснил, что губернаторская вдова страдала сердцем много лет, и утром случился обширный инфаркт, и стабилизировать состояние не удалось, и вдова скончалась, и мы все скорбим вместе с семьей. Ужасное несчастье.

На этом экстренный выпуск закончился, и как ни в чем не бывало продолжилось незамысловатое кинцо. Инна взялась рукой за лоб.

Значит, сердечный приступ и обширный инфаркт на руках у родных и близких.

Ты прессу попридержи, Инна Васильевна. Никаких расследований нам не надо. Праздник для народа надо, а расследований чтобы не было!.."

"Их и не будет. Разве можно расследовать сердечный приступ? С похоронами что-нибудь придумают — закрытый гроб, к примеру. Или увезут подальше, «на родину», скажут, что такова последняя воля покойной. Никто и никогда не узнает про черную дыру в виске, через которую раз — и улетучилась жизнь, словно ее и не было. Никто и. никогда не узнает, зачем она пошла в комнату, что хотела отдать Инне. Вернее, не хотела, а должна была отдать, потому что так велел ей покойный муж!..

Сердцу было холодно и тяжело, оно ворочалось, словно гиря.

— Можно, Инна Васильевна?

— Входите, Юра.

Помощник вошел и не сел на свое обычное место, а остался стоять посреди кабинета.

— Инна Васильевна, вы… слышали?

Внезапно она пришла в сильное раздражение.

— Юра, вам отлично известно, что я не только слышала, но и видела.

— Это… ерунда какая-то! — вдруг выпалил помощник. — Так не бывает, чтобы на одной неделе…

— Так не бывает, но так есть, — отчеканила Инна.

— Да она вчера была жива-здорова!

— А сегодня умерла.

— Вы… верите в это?

Он спросил это таким тоном, что моментально стало ясно, что он сам, Юра Захарчук, не поверил ни единому слову.

Следует быть осторожной, стремительно подумала Инна. Не переиграть. Если никто не верит, значит, и я не должна. Официальные сообщения не предназначены для «причастных». Официальные сообщения — для народа. Для «причастных» — особая «секретная» информация. Она ничуть не правдивей, чем официальные сообщения, но создает ощущение посвящения в тайну, и это ее основная задача.

— Юра, — проникновенно сказала Инна, — конечно же, я не верю. Но мне неизвестны никакие подробности. А вам?

— Она отравилась, — сообщил Юра и покрутил головой, словно проверял, не подслушивает ли кто. — Еще утром про это говорили. Вроде они ссорились с мужем, и она… из-за чувства вины.

— Какой вины? — уточнила Инна.

— Ну, что довела его до самоубийства.