Первое правило королевы

 — А мы с тобой должны народ порадовать! И наверху одобрили, так что действуй.

И опять ни слова о работе, о команде, о больших делах, которые маячили впереди.

Мог или не мог Якушев знать о вчерашнем судьбоносном визите к ней Александра Петровича, новоявленного кандидата в губернаторы?.. Если мог, тогда понятно, почему он так старается от нее избавиться, сплавить на подготовку какого-то праздника, который ни за каким чертом никому не нужен, и ни слова не говорит о будущей работе. Если нет, тогда весь разговор — от первого до последнего слова — какая-то чепуха, ерунда и есть что-то, чего Якушев очень боится, и это «что-то» связано с ней, с Инной. Потому он и хлопочет, чтоб она занялась чем-нибудь бессмысленным, но требующим непрерывных усилий.

Вчера по дороге с кладбища, когда Якушев ей звонил, никакого Александра Петровича не было на горизонте, а встреча тем не менее была назначена. Это значит, что Якушев все придумал заранее, давно. А это, в свою очередь, значит… Что? Что это значит?

— Мы на тебя надеемся, — заявил Якушев довольным голосом, не уточняя, кто эти самые «мы». — Приступай. Докладывать будешь лично мне. Деньги перечислим, думаю, тут ни у кого возражений не возникнет.

У Инны уже возникла целая куча возражений, но за годы работы «начальником» она усвоила, что все свои возражения надо сначала тщательно просчитать и выверить, иначе никто и никогда не станет тебя слушать.

— План когда будет готов, покажешь мне, я посмотрю и подпишу. Да, Инна Васильна, и повод… — на столе перед ним зазвонил телефон, и Инна, которая все время ждала именно этого, стиснула в кулаке карандаш, чувствуя ладонью его гладкие грани, — повод ты придумай… позабористей, так чтобы все — у-ух! Слушаю, Якушев.

Он слушал всего несколько секунд. Потом положил трубку и посмотрел на Инну. Глаза у него стали испуганные, как у маленького мальчика во время грозы, и лоб вдруг заблестел.

— Господи Иисусе, — выговорил он. Инна крепче стиснула карандаш. — Любовь Ивановна… умерла.

Он еще посидел, потом неловко вылез из-за стола и побежал по кабинету, по которому следовало ходить важно, значительно, неторопливо, и оттого бегущий выглядел дико и страшно, как будто началась война.

— Сергей Ильич!..

— Потом, все потом! Видишь, беда за бедой…

* * *К обеду неопределенные слухи и догадки, сгущавшиеся в курилках и кабинетах, оформились и приобрели статус «официального сообщения». Сообщение передали в местных новостях. Инна, ни на минуту не выключавшая телевизор в своем кабинете, прибавила громкость, увидев красную надпись на экране.

Экстренный выпуск.

В дверь сунулся помощник.

— Инна Васильевна, новости.

— Да, Юра, я вижу.

Лучше бы ей не видеть.