Первое правило королевы

Инна ждала, воя подобравшись.

— Ну? Что скажешь, Инна Васильевна?

— О чем?

— Как о чем? О том, как нам дальше жить!

Инна молча смотрела на него.

— Странная смерть, — задумчиво проговорил Якушев и опять помешал чай. — Ты не находишь?

«Если он вызвал меня, чтобы обсудить смерть Мухина, — пронеслось у Инны в голове, — значит, я не знаю чего-то очень значительного и важного, а это значительное и важное напрямую касается меня. Я не генеральный прокурор и не министр внутренних дел, я всего лишь отвечаю за информацию, а не руковожу тем, что принято называть „силовыми структурами“. В конце концов, меня не было в крае, когда все это случилось, и тогда зачем он спрашивает? Что он хочет услышать?»

Она все молчала. Якушев оторвался от своего стакана, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Молчишь?..

Она кивнула.

— Правильно делаешь. Молодец.

Якушев шумно отпил из стакана, вытянул под столом ноги и откинулся на спинку «государственного» кресла.

— Значит, я вчера поговорил… с большими людьми. С самыми большими, — поправился он, подумав. — Анатолий Васильевич наш застрелился, никаких сомнений нет. Может, болезнь страшную нашли у него, может, из-за сына. А там кто его знает…

Инна взяла со стола карандаш, завертела в руках.

Якушев посмотрел на ее пальцы. Кольца посверкивали зимним снежным блеском, ногти гладкие, полированные, похожие по форме на миндальные орешки.

Что за баба, а?.. Королева Марго, а не баба!.. Была бы как все бабы от политики — в прическе стогом, в костюме колом, в туфлях а-ля Паша Ангелина, — не было бы с ней никаких проблем, а с такой поди договорись!..

И Якушев длинно вздохнул от пронзительного всплеска жалости к себе.

Вот кому надо, тот пусть с ней и договаривается. Ему, Якушеву, ничего такого не надо, он и так… можно сказать, по лезвию ходит. И лезвие с каждым днем все тоньше.

— А уголовное дело? — спросила Инна. — Закроют?

— Состава преступления нет, — быстро ответил Якушев. — Говорю же, самоубийство. Но я не для того тебя вызвал, Инна Васильевна, чтобы мы с тобой тут демагогию разводили и правоохранительные органы подменяли.

— Боже сохрани, — не моргнув глазом сказала Инна. — Не станем подменять.

— Вот-вот, — согласился Якушев. — Значит, к тебе две просьбы. Первая. Ты, Инна Васильевна, прессу попридержи. Чтобы не вышло нам боком. Договорились?

— Что значит придержать?

— Придержать — значит придержать. Ты что, маленькая, что ли? Никаких версий чтоб не было, никаких… отклонений. Застрелился, и все. Пусть брешут, что затравили, мол, или еще что, а уголовщины нам не надо. Расследований журналистских или чего там еще.

Симоненко настучал, поняла Инна. Про газету «Совершенно секретно», с которой она вчера якобы разговаривала. Когда успел?..