Первое правило королевы

Как ты, мол, могла ключи, тебе доверенные, не сдать?! Это еще в старых дачах было, давно. Уж она плакала, плакала, говорит, Василь Макарыч остался тама, свой же! А ей парторг строго так: ключи, мол, тебе дадены, ты за ними полную ответственность несешь, а не Василь Макарыч…

— А Наташу, — перебила Инна, уже понимая, что произошло что-то непонятное и тревожное, не зря она вчера так испугалась этой незнакомой горничной, — Наташу вы знаете?

— Так нету у нас никакой Наташи! Галина Ивановна есть, Зоя, Марья Петровна, Рая Карпова, Гая Торча с Ямала, потом еще Вика, Люба, эти из молодых, а больше… все. Больше никого нету. Ну, начальство. Валентина Васильна там, Иван Иванович, еще Гриша…

— Гриша — это не то, — задумчиво сказала Инна, — совсем не то.

— Как не то?! — переполошилась Аделаида, — Гриша — наш лучший сантехник! Ему слив поменять или трубу привернуть ничего не…

Инна пожала ее локоть, на ощупь он был как ствол небольшого дерева.

— Гриша тут ни при чем, — успокоила она горничную. — Но кто-то же вчера был у нас! И Осип ее видел! Кто она? Откуда она взялась?

— Так надо у охраны спросить, — шмыгнув носом, посоветовала Аделаида. — Тута чужих нету, свои только. И не пускают никого. А вчера-то уж!.. Их со всего края нагнали, милиционеров этих! Откудова чужие возьмутся?!

Инна помолчала. Аделаида права. Чужие здесь не ходят, это уж точно.

Но несуществующая Наташа откуда-то взялась, и мало этого, она чем-то открыла дверь, и вошла, и оставалась здесь неизвестно сколько, пока не приехала Инна и не спугнула ее.

Что она делала в Иннином доме?! И сколько времени она это делала?! И куда потом подевалась, в метель, без пальто и шапки?!

Дыра в желудке начала стремительно увеличиваться, как будто выгрызая куски слабых и беззащитных тканей. Инну сильно затошнило, и ладони стали холодными и скользкими, как лягушачьи лапы.

— Осип Савельич подъехал, — доложила Аделаида. В голосе звучало сочувствие пополам с любопытством — вот хозяйка какие гастроли дает, загляденье просто!

Инна кивнула и пошла по коридору, а Аделаида сзади закричала про недопитый чай, но Инна только покачала головой, схватила шубу и выскочила из дому, словно горничная гналась за ней по пятам.

— Утро доброе, Инна Васильевна. Как спалось?

— Отлично, — процедила она, пробираясь внутрь теплого салона. Радио бодро пело песню про любовь, привычно пахло синтетикой кресел, свежими газетами и какой-то автомобильной парфюмерией.

Все как обычно. Все хорошо.

Осип захлопнул за ней дверь, протрусил на свое место и неторопливо тронул «Вольво». Инна взялась за газеты — чтобы все было как обычно. То есть хорошо.

Осип посматривал на нее в зеркало заднего вида, она притворялась, что не замечает.