Первое правило королевы

Зачем он обнимает меня? Усыпляет бдительность? Хочет выведать что-то?

Ей было неудобно, и она переступила ногами в свекровиных носках. Ястребов шевельнулся, и она обняла его.

Они постояли молча.

Господи, как просто, пронеслось у нее в голове. Как все, оказывается, просто!..

— Эй! — Голос был сердитый, похожий на собачий лай. — Ты что? Пьяная, что ли?!

Катя опять заскулила и затрясла головой — нет, не пьяная, — и тогда тень надвинулась на нее, упала сверху. Она зажмурилась.

— Давай, давай, вставай и вали отсюда! Нечего под чужими заборами валяться! На место! Кому говорю, на место, Альма!

Альма, подумала Катя. Как хорошо. Значит, она жива? Может, мама тоже жива? И папа?

Или ее все-таки убили, и она попала в такой странный рай, где холодно, брешет собака и ангелы разговаривают неприятными громкими голосами?

— Да поднимайся ты, хорош валяться-то!! Давай шевелись, мне ехать надо!

Рывок — кажется, шуба затрещала, и рука, кажется, оторвалась, — и Катя очутилась на ногах.

— Да стой ты, не вались! И туда, туда иди! За забор. Мне выезжать надо!

— Я не могу за забор, — пробормотала Катя. — Меня… убьют.

— Пойди проспись, — посоветовал голос хладнокровно. — Убирайся, или собаку спущу.

— Альма, — спросила Катя, вспомнив. — Она жива, да?

— Пить надо меньше, — буркнул голос, — и закусывать. Поняла?

— Поняла, — согласилась Катя. — А Альма жива?

— Щас ты у меня помрешь, — пригрозил голос, но как-то так, что Катя нисколько не испугалась, потому что поняла, что убивать ее он не станет. Вот тот, который был сзади, действительно шел затем, чтобы ее убить. Она знала это точно.

— Будь осторожна, — сказал он откуда-то сверху.

— Я тут совсем ни при чем.

— Будь осторожна, — повторил он.

С кем?! С тобой?! Пока ты — самое страшное и непонятное, что есть в моей жизни. Все это страшное и непонятное началось с тебя — с того, что ты как будто по ошибке забрел в мою дачу, остался со мной до утра, а потом я обо всем узнала.

Он еще постоял, держа ее обеими руками, — словно она и вправду была ему нужна и важна, словно не только и не просто секс их связывал, но и еще что-то, — потом отпустил и, не говоря ни слова, вышел из кухни.

Инна потерла щеки. Короткая возня, шум, открылась и закрылась дверь.

Ушел.

— Ну и черт с тобой! — громко сказала она и прислушалась. — Черт с тобой!

Выплеснула из его кружки остывший кофе, сунула ее в раковину и пошла, везде зажигая свет, и так добралась до двери, заперла ее на все замки и вошла в кабинет.

Как только в кабинете вспыхнул свет, Инну пробрала дрожь.

Ни одной газеты на полу не осталось. Типографское поле от края до края исчезло. Она постояла, посмотрела, потом кинулась к дверям, распахнула их одну за другой и выскочила на крыльцо.

Никого. Нигде. Желтый свет лампы над крыльцом. Синий свет круглых шаров на дорожке.