И только пепел внутри…

На секунду подумал, что мне показалось, но всё же решил проверить, открыв глаза и повернув к ней голову.

– Что? – вопросил устало, с трудом выдерживая её прямой взгляд.

– Насчет того, что было вчера вечером… – нахмурилась она, вернув внимание своим рукам.

– Что было вчера вечером?

– Я не должна была тебе всего этого говорить. Ты ничего не знал и…

– Забудь.

– А ты забыл? – вновь заглянула мне в глаза.

Вопрос, который не относился ко вчерашнему вечеру, не относился к прожитому дню. Не относился к данному моменту.

Вновь что-то шевельнулось под слоем остывшего пепла. Подняло пыль воспоминаний, заставив её кружиться едва различимой дымкой в подсознании; наполнило горечью внезапно пересохшее горло.

– Не забыл.

– И не забудешь. Ни спустя год, ни спустя три. Никогда, – опустила она взгляд на свои пальцы. Поджала губы и едва различимо добавила. – А знаешь, как иногда хочется?…

– Знаю.

Глава 12

Чайник щелкнул в тишине квартиры, оповещая о том, что справился с возложенной на него задачей. Прозрачный, бурлящий кипяток упал на дно белой кружки и растворил сухой черный кофе. Темная жидкость вспенилась и затихла, когда чайник вернулся на своё место.

Взяв кружку, подошел к кухонному окну, подул на поднимающийся пар и пригляделся к происходящему во дворе. Но из-за того, что свет в кухне был включен, ничего не было видно. Разве что блики одиноких фонарей бледно освещали небольшой круг близ своих бетонных ног.

Ударил по выключателю и покинул кухню, чтобы снова вернуться в комнату и продолжить работу над кипой бумаг, конца которой ещё не было видно из-за сухого песка в глазах, в том числе. Пять-шесть часов работы в неправильной позе и плохом освещении наложили свой отпечаток на боль в спине и шее, и рези в глазах.

Дверь в комнату дочери была приоткрыта. Тусклый свет, вероятно, настольной лампы отбрасывал тень её силуэта на деревянное полотно. Костяшкой указательного пальца тихо постучал по косяку и приоткрыл дверь. Катя, сидевшая за своим рабочим столом, плавно обернулась и встретила меня ленивой улыбкой.

– Тоже работы накопилось? – просунул голову в комнату и слабо улыбнулся.

– Уроков много на выходные задали, – выдохнула дочка и снова подперла ладонью подбородок, уронив взгляд в тетрадь.

– Помочь?

– Да, – перелистнула страницу назад. – Как пишется: «двадцать семь помидор» или «помидоров»?

– Помидоров.

– Спасибо, – ручкой вывела слово и захлопнула тетрадь, положив её на край стола.

– Голодная?

– Давай пиццу закажем? – вопросительно заглянула в глаза.

– Пиццу? А я макароны сварил.

– А они отлипнут от кастрюли? – подавила Катя хитрую улыбку.

Да, мои кулинарные способности оставляют желать лучшего.