Пепел

Вечер того же дня— Пусть это и проклятый замок, — буквально рычал Мервин, наворачивая на серебряное блюдо одновременно и куропатку в чесночном соусе, и печеную в лавровых листьях картошку, и сочную баранину с маринованными грибами, и даже наливая в кубок красное, полусладкое вино. — Но, черт возьми, здесь отлично кормят!

— Беффпорфно, — кивал Криволапый, увлеченно жуя медовую утку, фаршированную яблоками.

Тул тоже не отставал от ребят, во всю точа то ли свинину, то ли говядину. Лучник, разбрызгивая по сторонам капли мясной крови, держал стейк за кость, ничуть не беспокоясь о правилах приличия. Тоже самое можно было сказать и о девушках. Хоть они и старались манерно резать пищу ножиком, а миниатюрные кусочки подцеплять вилками, но было видно, что дай им волю, и они голодным зверьем вгрызутся в еду зубами.

Играла музыка, смеялись гости, танцевали пары…

— Эш, старина, не хочешь попробовать куриную ножку под сырным соусом?

Мервин, не поворачиваясь в сторону волшебника, протянул блюдо, украшенное зеленью и овощами. Защитник подержал его немного, но не ощутив, что поднос стал легче, все же обернулся. Какого же было удивление Мочалки, когда он увидел на своей руке какую-то надпись, выведенную углем. Стоило защитнику вчитаться, как поднос выпал из его рук, а глаза стали размером с золотник.

Коренастый воин сглотнул и уже хотел что-то сказать своим соратникам, как по залу пронесся возглас:

— Тост!

Волшебник, вскочив на стол, явно собирался двинуть речь. Герцогиня, смерив юношу оценивающим взглядом, все же разрешила говорить. Да и как откажешь человеку, забравшемуся на стол и собравшем на себе все внимание зала."

"— Сегодня вечером, — начал Эш. Он шел, расставив руки в стороны, небрежно переступая блюда и чьи-то головы, в этих самых блюдах лежащие. — Мы чествуем молодую пару! Все, без сомнения, знают про силу и отвагу благородного маркиза Сойского!

Мужчины загалдели, захлопали, некоторые даже поминали охоту и балы, где фигурировала несколько иная «удаль». Юноша краснел и с тревогой посматривал на супругу, но та делала вид что не слышит этих коротких реплик — мудрая девушка.

— И ни от кого не укроется красота баронессы, простите — маркизы д’Ламены! Хотя, о чем это я, конечно же — маркизы Сойской!

Народ загоготал и захлопал, а Эш неотрывно наблюдал за тем, как стремительно темнеет лицо свекрови новоявленной «высокой» дворянки.

— Скажу вам господа, — волшебник отвернулся от молодоженов, обращаясь к гостям. — Побывал я во многих местах.