Пепел

— Ты что же будем делать, звери?

— Убивать! — слышался крик.

— Грабить! — вторили ему.

— Жечь! — орали третьи.

— Нет! — рявкнул Эш. — Все это для людей, а вы — звери! Так что же мы будем делать, звери?!

Вновь послышался ропот, сквозь который донесся хохот Рэккера:

— Рвать! — кричал он.

— Рвать! — кричал в ответ генерал.

— Рвать! — трубил легион.

Еще долго слышалось это «Рвать», пока Эш не отдал новую команду:

— А сейчас, звери, принять упор лежа!

Почти четыре тысячи человек разом выполнили приказ.

— Тридцать отжиманий, ублюдки! — рыкнул волшебник, копируя тон лейтенанта. — Кто не справиться, будет исключен из рядов доблестного и непобедимого седьмого легиона! Нам ни к чему больные звери!

Рэккер, поднявшись к генералу, смотрел на то, как бывшие каторжники, убийцы, воры и насильники отжимаются по первому слову смазливого паренька, опирающегося на посох. Им не нужны были угрозы, не нужны были кнуты и выкрики. Каждый из них больше смерти боялся чудовище с разноцветными глазами.

— Уважаю, — хмыкнул Рэккер, садясь на стул.

— Слову то обучишь? — спокойно спросил генерал, словно не он только что убил около двух десятков людей, а потом до грязных подштанников закашмарил самых отъявленных мерзавцев Срединного царства.

— Не вопрос, — пожал плечами лейтенант.

К вечеру численность легиона уменьшилась на три сотни человек — говорят, их обезглавленные тела до сих пор лежат в земле плаца, давно поросшего бурьяном.

8й день месяца Зунд, 322й год, королевство АрабастЭш, блуждая по замку, наконец наткнулся на «пней». Те что-то шумно обсуждали в довольно просторных покоях.

— Безумие, — качала головой Мери. — Сущее безумие.

Судя по тому, что фехтовальщица свободно разговаривала с той троицей, встреченной накануне, отряд все же стал частью проклятья.

— Приветствую, господа, — улыбнулся волшебник, помахав спутникам рукой.

— Проходи, — только и ответила Березка. — Ты много интересного пропустил.

Эш даже оторопел — «злюка» не начала его стращать и склонять по-всякому. Да и неунывающий Тул как-то притих, а Алиса и вовсе мертвой хваткой вцепилась в Криволапого. Один лишь Мервин сохранял присутствие духа, но недо-гнома вообще ничем не прошибешь. Разве что слишком кислым вином, но этого многие не любят.

— А в чем, собственно, дело? — спросил магик, плюхаясь в удобное креслице.

— Ты был прав, Эш, — устало вздохнула Мери, разминая затекшие пальцы. — Мы в проклятом замке. Вот только кроме проклятья, тут есть еще и оборотень, а так же временные чары?

— Временные? — удивился маг.

— На, ознакомься, — Мервин кинул красавцу свиток. — Мы в полной за… неудаче.

Эш, схватив пергамент на лету, тут же и развернул.