Пепел

Все триста шестьдесят пять дней это дерево радовало глаз бурным цветением и порой кружило голову таинственным, сладковатым ароматом.

Волшебник улыбнулся. Он десятки раз наблюдал за тем, как старшие ученики двигались среди бурана из листьев так, будто те были не безобидными цветами, а острыми кинжалами. Наивысшем уровнем мастерства было дойти до ствола, не оставив на одежде ни единого белого пятна.

Дерево то, конечно, прекрасное, но вот стоит коснуться его цветка, как мигом обзаведёшься пятном цвета птичьего помета. Не самая приятная расцветка…

А там, за углом, стояла огромная, металлическая ванна, выполненная в виде полусферы диаметром в шесть футов. Для занятий молодых, её наполняли водой, а затем просили ребятишек встать на бортик.

Те, кто половчее — держались около секунды, пока не нарушали равновесие и не падали в воду. Более сведущие в искусстве обходились без воды и при падении проводили ночь в лечебной келье. Самые же умелые не нуждались в келье, потому как могли стоять на бортике, опираясь лишь на большой палец правой ноги.

Эш шел к центральному павильону, минуя десятки, сотни приспособлений для самых невероятных и даже ужасных упражнений. С каждым новым шагом, магику становилось немного тоскливо. Судьба явно смеялась над красивым пареньком. Юноша терпеть не мог учиться, но мечтал бы обучиться искусство монахов с горы. Но, увы, ему не было суждено даже приблизиться к таинству, не то что стать одним из учеников.

Отогнав пустые мысли, Эш распахнул двери павильона и вошел в зал. Голова мигом затуманилась под действием ароматических палочек воткнутых, казалось бы, всюду куда их вообще можно воткнуть. Под потолком кружилось облако дыма с запахом сандала и вишни.

— Шифу, — Эш вложил кулак в ладонь и низко поклонился.

— Проходи, — ответил старик, сидевший в своей привычной позе, от которой у парня неприятно заныло в паху. На такое связки магика не были рассчитаны.

Волшебник закрыл за собой тяжелые створки и уселся на подушку, оставленную здесь специально для него. Эшу никогда не нравилось это место. Вовсе не из-за смога, не дающего трезво мыслить и даже видеть, а потому как над тобой нависали десятки статуй Ляо-Феня, будто смотрящего в твою душу."

"Золотые, бронзовые, каменные и даже железные, они занимали каждый сантиметр свободного пространства, а в торце стояла самая большая — стеклянная. Высотой почти в двадцать футов, она подпирала головой деревянный свод, а днем пускала мириады солнечных зайчиков, чем веселила детей.

Эшу когда-то было интересно почему же самая большая оказалась выполнена из такого хрупкого материала как стекло. Ответ оказался весьма прост — символизм и заповеди бога-мудреца.