Пепел

По словам Ляо-Фень, чем «больше» человек, тем он слабее, потому как ему нужно слишком о многом заботиться, испытывать страхи за свое благополучие и благосостояние.

Самые же опасные — «маленькие» люди, которые пойдут на все что угодно, потому как терять им нечего. Тогда Эш сразу понял, почему миниатюрные статуи Ляо-Феня отливали закаленной сталью.

— Ты все же не отступишься, — несмотря на фразу, в голосе старика не звучало ни намека на вопрос.

Волшебник, отложив в сторону самодельный посох, кивнул и положил ладони на колени.

— Позволь мне спросить, белый человек, что ты ищешь в этом монастыре?

— Покой, — выпалил парень, не задумываясь ни секунды.

— Покой, — протянул старик, поглаживая свою длинную, тонкую, почти прозрачную бороду. Несмотря на возраст, руки наставника были тверды и совсем не тряслись. — Но заслуживаешь ли ты его…

— Настоятель, — волшебник поклонился так низко, что лбом почти коснулся холодного пола. — Я знаю, что совершил много плохого, но я действовал не по своей во…

— Опять отговорки, — проскрипел Линг. — Послушай меня волшебник, а потом ответь на вопрос. Если по горной тропе пойдет путник, которого убьет свалившийся камень, сбитый порывом ветра, то кто будет виноват? Путник, неверно выбравший тропу, камень ведомый энергией ветра или сам ветер, так неудачно подувший.

Перед тем как ответить, Эш размышлял всего мгновение:

— Ветер, шифу Линг, — ответил юноша.

— Почему же? — удивился наставник. — Ведь ветер дул на всю гору, а упал лишь один камень, получается, что виноват именно он.

— Но в таком случае, в ранении человека оказывается виноват нож, а не рука, державшая его!

— Хех, — Эш дернулся как удара кнута — смех у старика звучал как поломанная трещотка. — Но почему же вы не вините самого человека? Не вините его за оплошность и наивность, позволившую чужой руке ранить его ножом?

— Потому что это глупо.

— Глупо искать причину бед в самом себе, когда проще обвинить других?

Магик чуть было не вспылил, но осекся, осознавая смысл услышанных слов. Волшебник, будто выброшенная на берег рыба, беззвучно открывал и закрывал рот. Сколько бы он ни думал, а достойного ответа найти не мог.

Другой бы на его месте обвинил судьбу, богов или прочую ерунду, но в подобные вещи бывший генерал не верил. Он видел слишком многое в своей короткой жизни, чтобы понимать, что если существует такое понятие как «судьба», то в ней уж точно не прописаны те самые «маленькие» люди. А если живы боги, то им глубоко плевать на возню у подножия их трона.

— Так кто же виноват — путник, камень или ветер?

— Я… я… — и впервые Эш произнес эти три слова. — Я не знаю.

— Запомни эти слова, Мастер Тысячи Слов.