Бомба за пазухой

— Спасибо, хозяюшка, за заботу и понимание, — серьезно ответил Гараев, ставя в комнате чемодан и задвинув под кровать вещевой мешок. — Офицерские жены, они все такие — понятливые. Да только вернусь я сегодня поздно. Уж не сердитесь на меня. Я постоялец буду беспокойный. А коли не уснете вечером, то обязательно посидим с вами, помянем товарищей боевых и близких людей. О муже своем расскажете…

Он убежал, а Нина приложила к глазам платок и долго еще стояла посреди дома, потом ушла к себе на свою половину, села на стул и, подперев кулачком щеку, так же долго смотрела на фотографию, что висела над ее кроватью, на стене. Простенькая рамка под стеклом. И она, улыбающаяся, в белом платье, а рядом обнимает за плечо статный моряк в кителе. Глаза тоже смеются, но все равно строгие. Давно это было, еще в 38-м. Всего-то пять лет прошло, а все как вчера было. И музыка из патефона, и гармошка, и друзья, такие же флотские командиры. А потом война, бомбежка и моряки, уходившие в море. Где-то там и стало море его могилкой. Вместе с катером и экипажем. Черное море приняло всех в свои объятия.

— Ну, что скажешь, специалист? — Зыков подошел к Гараеву, который на стрельбище за зданием комендатуры изучал найденные в горах трехлинейки с оптическими прицелами.

Снайпер сложил портупею на стол и в расстегнутой гимнастерке с засученными рукавами колдовал над разобранной винтовкой. Увидев подходящего оперативника, он положил оружие на стол и стал старательно вытирать руки ветошью.

— Ну, что я могу сказать. Вон та винтовка в хорошем состоянии, боевая. Даже вычищена так, как будто только достали из оружейной комнаты в хозяйстве толкового и ответственного старшины роты. А вот эти две вызывают большие сомнения, что ими готовились пользоваться.

— В каком смысле? — удивился Зыков. — Ну-ка, поясни!

— Есть у меня ощущение, что их нашли на поле боя неделю или две недели назад. Ствол в нагаре, оптику к ним прикрутили на скорую руку. Прикрутить-то прикрутили, но винтовки никто не пристреливал. Из них на пятьсот метров в танк не попадешь, не то что в ростовую и тем более в грудную мишень. Не готовы они к бою, понимаешь, Алексей!

— Получается, что липа, — согласился Гараев. — Ну-ка, покажи еще раз на карте, где эти три винтовки обнаружены?

Зыков достал из планшета крупномасштабную карту и расстелил на столе, придавив угол карты затвором от разобранной винтовки, чтобы ее не загибало ветром. Он показал спичкой на карте три места.

— Вот эта винтовка с биркой номер шесть найдена вот в этой точке, с биркой два и четыре найдены, соответственно, здесь и здесь.

— Отлично, — хмыкнул снайпер, раскатывая рукава гимнастерки.