Бомба за пазухой

Открыв калитку, хозяйка пропустила гостя во двор и поспешила вперед него к дому, чтобы показать комнату. Гараев шел следом, с улыбкой глядя на походку хозяйки. Кстати, комната ему понравилась. И даже очень. Перегородка была сделана на скорую руку. И толщина ее была всего в одну доску, но зато создавалось ощущение отдельного помещения со своим окном и даже дверью. Узенькая дверь, но с двумя створками. Все свежевыкрашенное, в доме пахло ремонтом и, несомненно, было уютно.

— Хорошо у вас, — не удержался от вздоха лейтенант.

— А хорошо, так и живите. Мне мальчишки из комендатуры… ну, солдатики, помогли с ремонтом. Все свежее, и постельные принадлежности тоже. А полы я буду у вас протирать каждый день, когда вы будете уходить. Если есть желание, так и столоваться у меня можете. Я ведь одна живу, мне готовить не в тягость.

Стараясь отводить взгляд от приятных округлостей хозяйки, Гараев вдруг одернул себя. Чего это ты размечтался? Прекратить эти мысли! Не зря она намекнула, что ей из комендатуры помогают. Может, у нее там мужчина, жених. Видать же, что незамужняя, а как баба одна будет? Обязательно есть кто-то. Так что роток прикрой и мысли эти гони. Но тут выяснилось все. Нина Матвеевна очень просто, как бы к слову, рассказала, что муж ее флотский офицер. И погиб он еще в 41-м. Вот о ней и заботятся, вроде как шефство моряки взяли. Трудно женщине одной, так пусть вон комнату сдает. Надо же на что-то жить. В госпитале она работает санитаркой, так велика ли зарплата у санитарки. Паек, и то хорошо, да только у врачей он побольше будет, но нет у Нины Матвеевны медицинского образования. Хорошо, что в госпиталь работать взяли.

— А вы знаете, я согласен! — обрадовался Гараев. — Вы меня зовите просто Денис. Я согласен и столоваться у вас. За войну так соскучился по домашней еде, а вы, чувствуется, хозяйка замечательная, я убежден, что вы прекрасно и очень вкусно готовите. Скажите, сколько еще за питание, а я вам буду с продуктами помогать! Вот для начала мой паек, тут есть хлеб, консервы и даже… уж не откажите со мной вечером, если получится, пригубить. Водка есть. Положено, понимаете, по норме.

У лейтенанта получилось все это сказать скромно, даже стеснительно, так, что Нина улыбнулась ему в ответ и согласилась. С хорошим человеком, да после службы. Почему не уважить, когда за одним столом? Вот ведь, и в орденах, и в медалях, и нашивки за ранение, а где-то его близкие, родные люди. И хотят, чтобы позаботился о нем кто-то. И даже мыслей у Нины не возникло о чем-то постыдном, нехорошем. Чистые, светлые глаза были у лейтенанта Дениса.

— Я сейчас вам с дороги умыться налью во дворе, — сказала она. — Воды только на летней кухне согрею. А там и к столу позову. Покормлю вас с дороги тем, что есть.